Настасья Пилецкая - историк искусств, автор блога Турецкое искусство телеграм, вк
Настасья, как произошло Ваше знакомство с турецкой живописью? Это была конкретная картина в музее или, может быть, сам стамбульский воздух заставил Вас искать ответы в искусстве этой страны?
Это произошло во время моей поездки в 2011 году на Стамбульскую биеннале. Я была приятно удивлена качеством работ, свободой слова и разнообразием форматов медиа. Будучи историком искусства, я знала, что искусство по европейскому образцу здесь появилось совсем недавно, и ожидала увидеть что-то более ремесленное и вторичное. При этом меня ещё удивили музеи и галереи. Их масштаб намекал на устойчивую и успешную работу рынка.
Турция — это перекрёсток цивилизаций. Сложно ли было Вам, человеку с российским опытом, «прочитать» турецкий культурный код? В чём наши взгляды на прекрасное совпадают, а в чём мы — абсолютные антиподы?
Современное искусство в любой стране работает с контекстом современности, её болью и проблемами, и, конечно, для более глубокого понимания языка современных художников может понадобиться социальный и политический контекст. Однако в целом любое качественное произведение похоже на многослойный пирог, и каждый может найти в нём что-то для себя. Кого-то привлекут эстетически красивые краски или образы, кого-то заинтересуют материалы (турецкие художники, в отличие от российских, одинаково уверенно владеют не только красками и карандашами, но и мультимедийными техниками и ремёслами, например ковроткачеством и вышивкой). Многие турецкие художники обращаются и к своему византийскому прошлому, которое для православных более чем узнаваемо и понятно.
Для многих Турция — это ковры, каллиграфия и мозаики. Но турецкая живопись — это мощная, дерзкая и часто очень «западная» школа. Как турецким художникам удаётся сохранять восточную душу, работая в европейских техниках?
Признаюсь, что именно в живописи у турецких художников не очень получилось: да, в музеях много картин так называемых художников первого и второго поколений, однако их ценность, скорее всего, является исторической. Живописные монументальные росписи, например, внутри богатых апартаментов или дворцов в Стамбуле и Анкаре, практически всегда выполнены русскими мастерами Академии художеств. Так получилось потому, что реализм не успел укрепиться на территории Османской империи и молодой республики и довольно быстро был вытеснен авангардными течениями модернизма. А уже после Второй мировой войны арт-рынок дал понять, что форма больше никогда не будет важнее идеи произведения, поэтому турецким художникам стало ещё легче вписаться в мировой контекст со слабой техникой.
Если бы нам нужно было составить «золотую тройку» турецких художников, чьи имена должен знать каждый ценитель красоты, кто бы это был и почему?
Прежде всего, это видеохудожник Ali Kazma, который документирует красоту действия, рутины — его видеоработы погружают зрителя в медитативное наблюдение за трудом человека. Это очень просто и одновременно красиво.
Во-вторых, это Hera Büyüktaşçıyan, победительница Венецианской биеннале, жительница Принцевых островов. Хера работает с темой памяти: её работы — это истории её семьи, её земли, где переплетаются истории Турции, Византии, Греции и Армении.
В-третьих, это скульптор Burçak Bingöl, которая также очень элегантно работает с переосмыслением османского керамического наследия.
Есть ли в турецком искусстве понятие «национального цвета»? Какие оттенки и фактуры преобладают в работах местных мастеров?
Я бы сказала, что турецких художников ведёт не форма (цвет), а тема «памяти» — каждый автор осмысляет что-то из прошлого.
Стамбул сегодня — это один из мировых центров современного искусства. Если у нас есть всего один день в этом городе, в какое пространство стоит отправиться за самым честным и сильным впечатлением: в легендарный Istanbul Modern, камерные галереи Бейоглу или индустриальные лофты на окраинах?
Всё чаще читаю отзывы туристов о том, что архитектура Renzo Piano всё-таки сильно довлеет над коллекцией музея Istanbul Modern, поэтому туда я бы отправила разве что урбанистов — посмотреть, как архитектура может работать с настолько сложным городским пространством. Тех, кого интересуют арт-рынок и инвестиции, отправлю в офис компании Borusan: там, гуляя между мониторами и столами, вы поймёте объём рынка. А тех, кого интересует именно качественное современное искусство, я бы отправила в Arter.
Стамбульская биеннале — событие мирового масштаба. Как город меняется в это время? Ощущается ли, что искусство в Турции — это дело каждого, а не только узкого круга интеллектуалов?
Да, биеннале десятилетиями выстраивала отношения с горожанами, и сегодня в залах не протолкнуться: это обычные семьи с детьми, которые чаще приходят за развлечением, чем за просвещением. Но почему бы и нет?
Турецкие меценаты создали невероятные частные музеи. В чём секрет такой любви крупного бизнеса к искусству в этой стране?
Огромным стимулом для роста рынка послужили две вещи: налоговые льготы и «заражение» модой. Обеспеченные турки получали образование в США и Европе, там же выстраивали рабочие отношения, изучали правила игры и начинали инвестировать в искусство. Культура ислама, продвигающая идею поддержки, подсказала, что турецким художникам можно и нужно помогать — так коллекции с годами росли, и под них уже требовались здания.
О чём сегодня «кричат» или «шепчут» современные турецкие художники? Какие темы их волнуют больше всего: политика, экология, гендер или поиск утраченного османского величия?
Больше всего современные авторы работают с темой памяти, ищут ответ на вопрос, кто они такие и как им быть со своим прошлым. При этом важное место занимает вопрос гендера и роли женщины.
Стамбул — город визуального шума. Как в этом хаосе искусствоведу удаётся разглядеть подлинное высказывание? Есть ли у вас свои «места тишины» в Стамбуле, где можно побыть наедине с картинами?
Стамбул — активно разрастающийся мегаполис, но природе в нём уделяется особое внимание. Многие замечают, что есть проблема с парками, но есть и паром, который за 40 минут довезёт тебя до Принцевых островов, где в тишине леса или шуме прибоя можно смотреть на закат, делать наброски на пленэре, фотографировать или слушать себя. Как только город начинает меня «душить», я сажусь на метро и отправляюсь на конечную станцию Hacıosman, где можно также оказаться в лесу или спуститься на набережную Босфора и гулять вдоль сильного течения часами.
Ваш личный совет новичку: как начать коллекционировать турецкое искусство или хотя бы научиться его понимать, не выезжая за пределы России?
Советую заглянуть на сайт , где можно найти роскошный (и самый полный) архив публикаций, в том числе на английском языке, о современном турецком искусстве.
Журналист: Марина Кузякина
Вопрос для моих любимых читателей: Меняется ли ваше представление о турецком искусстве после этого интервью?