Он мне сразу не понравился. С первой секунды, как я его увидел. Чуйка у меня отлично работает. Звериная. Такая не подводит.
А ведь какой хороший и тихий вечерок намечался...Но явился этот тип и сразу же всё пошло кувырком. Где только Лиза себе такого откопала?
Я, признаться честно, наглых двуногих на дух не переношу. Вообразите, сначала этот мужик, с дурацким именем Эрик, швырнул свою грязную сумку прямо на моё любимое кресло. Вам бы понравилось такое? Я между прочим спать на нём собирался.
Тогда я прыгнул на подоконник и стал за чужаком следить. Оттуда всегда отличный обзор. Минуты не прошло, как он притащился в гостиную и плюхнулся своим тощим задом на наш диван. Моя мама, помнится, говорила, что у всех тощих есть глисты.
Наконец, этот Эрик заметил меня и прогундел противным голосом: «О, комок шерстиии, привет!» Меня — породистого кота, редкого рыжего окраса, победителя трёх кошачьих выставок — назвать «комком шерсти»?! Я фыркнул и убежал под диван, чтобы больше не видеть его наглую рожу. И тут услышал кое-что похуже обзывательств:
— Я вообще не очень люблю животных в квартире. От них запах. Шерсть везде. Я чихаю сразу. Аллергия. Лизок, а что если Мурзика на время отдать маме?
Так и сказал. Лизок. Отдать Мурзика. Как будто я вещь. Как будто меня зовут Мурзик. А моё имя вообще-то — Маркиз! И я никуда отсюда не уйду! Ни за какие паштеты в мире!
«Ну нет, батенька, вот это уже слишком. Придётся тебя в скором времени ликвидировать.» — решил я и разработал детальный план по выдворению Эрика из нашей квартиры. Конечно, Лиза сразу же сказала, что никому меня не отдаст и что любит. Но я всё равно объявил чужаку войну.
«Пускай пока что тощий гад думает, что мне всё равно — есть он или нет. Пускай расслабится. И вот тогда я выпущу свои коготки. Нанесу удар исподтишка.» — думал я, сидя под диваном. От этой мысли даже настроение слегка улучшилось.
Только не надо обвинять меня в подлости. Я всего лишь помогаю Лизе, как могу. Ну и себе, конечно, тоже.
Не умеет эта дурёха женихов себе выбирать! Но у неё есть я. Чертовски умный и глубокопородистый кот.
Я устрою этому паршивцу райскую жизнь. Сам сбежит как миленький. Да здравствует изящная кошачья месть! Мяу.
Никакой открытой агрессии. Только незаметный, детально продуманный террор.
С того дня тощий Эрик стал таскаться к нам каждый вечер. И каждый раз оставлял свои большие грязные ботинки у порога в коридоре.
Однажды, пока он и Лиза пили чай на кухне, я решил действовать.
Бесшумно спрыгнул с подоконника. Тихо-тихо, на мягких лапках подошёл к его левому ботинку. Знаете, что делают коты с ненавистной для них обувью? Да-да. Правильно.
Я тщательно прицелился и сделал всё, что должен был сделать. Потом умылся и спокойно пошёл спать на своё кресло.
После чая этот дурачок надел один ботинок, потом другой и вдруг замер. Лицо у него стало такое... непередаваемое. Я увидел на нём сначала недоумение. Потом ужас. Потом отвращение. Эрик смешно выдернул ногу из ботинка и заорал на всю квартиру: «Что за....?! Почему там мокрооо?!»
Я сидел на кухонном окне, смотрел на птичек, парящих в небе и делал вид, что вообще не в курсе. Подумаешь, лужа в ботинке. Зачем так верещать?Лиза меня потом, конечно, отругала. Но это ничего. Это ерунда. Она же не понимает, что я ради неё старался. Когда-нибудь ещё спасибо мне скажет, глупая. Вот увидите.
Но настоящая война началась, когда Эрик остался у нас ночевать. Я знал, что рано или поздно этим закончится и потому подготовился.
Припас для него кое-что особенное. Кошачий незабываемый концерт.
Представьте. Раннее утро. Самое сладкое время для сна. Кругом тишина. Все дрыхнут.
И тут я начал.
Сначала тихо: «Мррр...» Потом громче. Потом заорал во всю глотку — противно, заунывно, как будто меня режут.
— МЯУ! МЯЯЯУ! МЯУУУУ!
Эрик дёрнулся. Открыл один глаз. «Заткнись...» — пробормотал он и перевернулся на другой бок.
Заткнуться? Ну уж нет. Не светит тебе сон, братан. Я сделал паузу. Дождался, пока он снова заснёт. И опять заорал во всю глотку:
— МЯУ! МЯУ! МЯ-Я-Я-ЯУ!
Ещё противнее, ещё громче.
Лиза не проснулась. Она всегда спит как убитая. Ничего не слышит. А вот Эрику не повезло. У него чуткий сон. Бедняжка. В конце концов он сел на кровати и потёр глаза. Зевнул. Невыспавшийся, злой. Лохматый.
Я, конечно, гений стратегии. Но иногда случаются совершенно непредвиденные проколы. Так вышло и на этот раз.
Разошёлся я на полную катушку. Орал как резаный. За что и поплатился своим собственным брюхом...Мой чудесный концерт закончился драматически.
Я знал, что этот тип не выдержит. И ждал победного финала. Его побега из нашего дома.
Но не учёл одного. Тощий гад оказался не просто наглым. Он был жестоким.
Эрик вдруг склонился надо мной и прошипел: «Я кому сказал, заткнись, крысёныш», — и он с размаху пнул меня прямо в бочину. Ох...это было ужасно.
Я отлетел к стене, совсем как плюшевая игрушка, и сначала даже не понял, что случилось. Просто вдруг стало очень больно. Не так, когда падаешь с дивана. Не так, когда наступают на хвост или лапу. По-настоящему больно. Так, что перехватило дыхание. А шерсть на спине встала дыбом от страха.
Я попытался мявкнуть, но из горла вырвался только жалкий писк. Вот бы укусить гада. Но какое там...Тут я внезапно осознал: это конец. Что-то внутри меня определённо сломалось, и я вот-вот бесславно сдохну. Ну дела. Даже позавтракать не успел. Обидно. Надо было сначала поесть, а потом свои концерты устраивать.
Эрик спокойненько плюхнулся обратно в постель и через минуту захрапел. Я кое-как дополз до угла комнаты, свернулся там в клубок и забылся. Теперь я и правда напоминал шерстяной комок. Мне снилась мама. Во сне я снова стал крошечным котёнком, и она учила меня умываться. Проснулся я от Лизиного встревоженного голоса.
— Маркизонька? Что с тобой? — Лиза протянула ко мне руку, а я даже не смог пошевелиться. Только слабо дёрнул ухом.
Она поставила миску с моим любимым паштетом прямо мне под нос. Но есть совсем не хотелось. Хотелось уже быстрее сдохнуть, чтобы не болел живот.
Лизино лицо стало вдруг испуганным. Кажется, она плакала и спрашивала, почему я ничего не ем. Потом Лиза
осторожно взяла меня на руки.
***
Дальше помню всё как в тумане. Переноска. Боль. Машина. Ветклиника. Боль. Синие стены. Боль. Очень холодный твёрдый стол. Мне больно. Помню доктора с тёплыми руками и успокаивающим тихим голосом. Он меня ощупал, я чуть не царапнул его в ответ. Но не смог. Потом доктор зачем-то весело сказал: «Ничего, ничего, малыш, сейчас разберёмся». Пускай разбирается без меня. Я заснул, а может, уже умер?
Откуда-то издалека слышал его слова:
— Похоже, был удар был в живот. Сильный. Внутреннее кровотечение, возможно, разрыв селезёнки. Скажите, его кто-то ударил?
С трудом разлепил глаза.
Увидел, как Лиза побледнела. Медленно перевела взгляд на меня, потом на врача, потом посмотрела куда-то в пол.
— Возможно... — прошептала она.
Потом Лиза достала телефон. Быстро вышла в коридор. Я не слышал всех её слов — стол и стены плыли перед глазами. Меня мутило. Но отдельные фразы всё-таки долетели до моих ушей:
— Как ты мог? Если бы я знала… никогда больше... Не смей приближаться ко мне..Мерзавец...
Даже сквозь боль и туман в голове я ощутил триумф. Ну что ж... Война, кажется, закончена. И хоть я вот-вот сдохну, но всё равно победил! Мой враг повержен. Только очень хочется спать...
***
Всё-таки мы, коты, народ живучий. Особенно рыжие. Не зря же люди говорят, что у нас девять жизней. С моим брюхом всё оказалось не так уж и плохо. Я постепенно пошёл на поправку.
Лиза возила меня на гадкие уколы каждый день. Знаете, в этом всём нашлись свои плюсы. Во-первых, она всегда после уколов кормила меня чем-то вкусненьким. Во-вторых, носила на руках как маленького котёнка. Гладила каждые пять минут. А в-третьих ...— доктор. Да, доктор. Не удивляйтесь.
Его зовут Алексей Петрович. Он добрый и смешно смущается, когда Лиза его благодарит. Разговаривает со мной, как с равным. Я это дело одобряю.
Лизе доктор нравится. Я вижу, как она краснеет, когда он ей улыбается. Замечаю, как Алексей Петрович слишком долго возится с моей карточкой, и в это время внимательно смотрит на Лизу. А она на доктора. Недавно они вместе пили кофе в клинике после приёма.
Я, конечно, смотрю на этого Петровича в оба глаза. Слежу за ним пристально. Но пока что его поведение меня вполне устраивает. Не то что бы нам с Лизой кто-то нужен, но личный ветеринар мне не повредит.
Но я всегда начеку. Даже не сомневайтесь. Пусть только обидит мою Лизу — и во мне проснётся дикий лев. Клянусь тощим задом Эрика.
А пока что жизнь, кажется, налаживается. Сегодня мне сделали последний укол. И дома меня ждёт куриный паштет. Всё-таки Лизе крупно повезло, что у неё есть я. Единственный в мире кот, который не только избавляется от неподходящих дураков-женихов, но и находит новых, более достойных кандидатов на эту роль. К тому же, я красавец, каких мало. Пушистый. Огненно-рыжий.
И да, я ужасно скромный кот. Настолько скромный, что готов напоминать про свои достоинства каждое утро, когда мурчу свои кошачьи песенки Лизе на ушко. Потому что очень её люблю. Мяу.
❤️Друзья, если вам понравился мой рассказ про кота, поставьте, пожалуйста, лайк. Для меня это очень важно!❤️