Известно, что Андрей Тарковский презирал Сергея Эйзенштейна. Когда один гений ненавидит другого — это нормально. На Руси. Сергея Михайловича Андрей Арсеньевич называл «монтажёром аттракционов». Интересно, что бы ответил ему автор «Ивана Грозного»?
Интересно потому, что юмор Эйзенштейна был специфическим. К примеру, своему ученику Эльдару Рязанову он сказал: «Ты молодой, у тебя всё спереди». «Спереди» был пунктик гения мирового кинематографа. Михаил Ромм показывал своим студентам, какой у того был малюсенький. Пальчиками, конечно, показывал. Оскароносный Владимир Меньшов запомнил это на всю жизнь, о чём и рассказал в своих мемуарах. Естественно, что размер имел значение. И он наложил отпечаток на мировоззрение Сергея Эйзенштейна. Не буду в этой статье углубляться в детали. Дам ссылку на уже написанные статьи в самом конце (прости, Господи и читатель!).
Продолжу лучше Фаиной Раневской. Родоначальницу «сортирного юмора» (по меткому замечанию Георгия Свиридова) Эйзенштейн пригласил на пробы в свой многострадальный фильм «Иван Грозный». Роль Ефросиньи она проиграла Серафиме Бирман. Однако актриса Ладынина не знала этого. Поэтому Марина спросила Фаину о новой работе. А та ей ответила, что лучше будет кожей торговать со своей филейной части на рынке, чем пойти работать к Эйзенштейну. Через несколько дней Фаина улетела в Москву, где её настигла телеграмма: «Как идёт торговля? Эйзенштейн».
Зло? Зло. А с Раневской иначе было нельзя. В противном случае утопит в нечистотах. Почитайте мемуары Валентины Талызиной — убедитесь.
Как вы догадались, и Раневская, и Эйзенштейн по юмору были близки друг другу. Вот ещё пример. Почему-то многие считали, что Сергей Михайлович принадлежит к самому древнему народу. Поэтому власть делегировала его в Еврейский антифашистский комитет. Сам же режиссёр приводил доказательства, что он из немцев. Но на первое заседание Комитета идти ему всё-таки пришлось. Рядом сидел легендарный Илья Эренбург, и Эйзенштейн его тихо спросил:
— Илья Григорьевич, это больно, когда в сорок лет делают обрезание?
Что ответил Эренбург, история умалчивает.
Но самая жёсткая затея Эйзенштейна случилась по поводу соратника Станиславского — Немировича-Данченко (как мы помним, в адрес первого Тарковский нашёл самые недобрые эпитеты).
Так вот. Зашла речь о дате кончины одного из основоположников русского театра. Никто не помнил. Лишь Эйзенштейн назвал точное число — 25 апреля 1943 года. И чётко так произнёс, молодцевато. Все удивились феноменальной памяти Сергея Михайловича. А он ответил - всё очень просто. Ему для съёмок «Ивана Грозного» нужна была актриса Ирина Грошева. Для начала на пробу. Он из Алма-Аты дал телеграмму в Москву, в театр, Немировичу. А тот ему ответил отказом. Съёмка срывается! Это госзаказ Сталина! И в сердцах Эйзенштейн кричит:
— Чтоб ты сдох, проклятый старик!
(Понятно, не в адрес вождя народов).
А утром радио передаёт, что Владимир Иванович Немирович-Данченко и вправду скончался. Вот Сергей и запомнил дату.
Даааа. А вы что думаете, читатели, — как бы он ответил Тарковскому на его «монтажёр аттракционов»? Ваши варианты?
Статьи по теме: