Лестер-сквер, вечер 22 апреля. Эмили Блант выходит на красную дорожку лондонской премьеры «Дьявол носит Prada 2» и мгновенно делает всё остальное неважным.
Кастомный костюм Balenciaga, целиком в алом цвете: скульптурный топ переходит в роскошный шлейф, а под ним, вместо юбки, прямые брюки с безупречной посадкой. Шлейф предполагает платье, но и с брюками смотрится роскошно.
Скульптурная форма топа отсылает к дебютной коллекции Пьерпаоло Пиччоли для Balenciaga весна-лето 2026: чистые линии, абсолютный приоритет конструкции над декором.
К образу добавлено жемчужное колье с бриллиантами Mikimoto: массивное, с явным характером. Стилист Джессика Пастер умело балансирует между драмой силуэта и точностью акцессуара: украшение не соперничает с костюмом, а завершает его. Заострённые лодочки Balenciaga с V-образным вырезом закрывают образ с той же логикой: никакого контраста, только тотальный красный монохром.
Отдельно стоит отметить контекст пресс-тура. Красный стал сквозным кодом всей промо-кампании: Энн Хэтэуэй появилась на мировой премьере в алом Louis Vuitton Николя Жескьера, Мерил Стрип выбрала красное кейп-платье из коллекции Givenchy осень-зима 2026 Сары Бёртон. Но если у коллег красный читался торжественно, у Блант он звучит более стильно.
На нью-йоркской премьере она появлялась в кутюрном платье Schiaparelli. Лондонский образ принципиально другой по энергии: не богиня на пьедестале, а редактор на совещании. Та самая Эмили Чарлтон, только выросшая и знающая себе цену.
В этом выборе есть фирменная интеллектуальная ирония: брючный костюм на премьере фильма о мире, где брючный костюм всегда был чьим-то вторым выбором.
А вы следили за красным дресс-кодом пресс-тура? И чей образ, на ваш взгляд, сыграл убедительнее: лондонский Balenciaga Блант или нью-йоркский Schiaparelli?