Когда я подхожу, Даниил с папой уже играют в настольный теннис.
Погода теплая, солнечная.
В парке почти все столы заняты.
Пока мы разговариваем с папой, Даня возится с сеткой — ставит, поправляет, выравнивает её по краю.
Отходит на шаг. Смотрит.
— Теперь честно, — говорит он. — Сыграем?
Я оправдываюсь, что почти не умею и не хочу проиграть девятилетнему мальчику.
Даня смотрит серьёзно.
— У тебя руки разгибаются. Значит, у тебя фора.
Мне становится стыдно. Я беру ракетку.
Даня подаёт аккуратно.
Мячик перелетает через сетку и падает почти в угол.
Я возвращаю.
Он бьёт снова.
Но удар выходит неровным.
Мяч уходит в сетку.
Даня берёт ракетку в другую руку и пробует ещё раз.
Пытается резко выбросить руку вперёд.
Но рука останавливается раньше, чем должна.
— Видишь? Не разгибается. Крутку нормально не сделаешь. Год назад я намного лучше играл. Такие крученые делал – даже папа пропускал.
И добавляет спокойно:
— До ожогов.
Год назад был обычный семейный вечер.
Лето.
Мангал.
Бутылка с розжигом.
Хватило одной секунды.
Чтобы огонь опалил всё, что у Дани выше пояса: лицо, шею, руки и грудь.
Тридцать процентов тела.
Ещё удар — и я проигрываю.
Даня улыбается.
Папа приносит ему мороженое.
Он садится на лавочку.
Мы с папой уходим гулять по парку.
Папа часто оглядывается назад.
Даня сидит на лавке, ест мороженое и смотрит, как играют другие дети.
— Он очень любит настольный теннис. Вообще всё, где нужно двигаться.
Коньки. Сноуборд. Велосипед.
Некоторое время идём молча.
— Когда мы ехали в скорой в реанимацию, — говорит он вдруг, — Даня всё время спрашивал:
«Папа… лицо...
Лицо у меня осталось?»
Папа снова оглядывается назад.
— Я помню, как он держал меня. Не за руку. За палец. Так крепко. А я всё время повторял:
«Сынок, ты очень красивый. Ты самый красивый мальчик».
Мы останавливаемся и смотрим на Даню.
Он в этот момент набивает мячик ракеткой.
Мячик часто падает на асфальт.
— Видишь, как бьёт? — говорит папа. — Рубцы тянут.
Он растёт — коже становится тесно.
Шея почти не поворачивается.
— Врачи говорят, если сейчас не лечить, будет только хуже.
Нужна лазерная шлифовка кожи.
— Такое лечение стоит почти девятьсот тысяч рублей. Для нашей семьи – это неподъёмная сумма.
Мы возвращаемся к теннисным столам.
Даня снова берёт ракетку.
Подбрасывает мяч.
— Готов? — спрашивает он.
Я киваю.
Мячик ударяется о стол и перелетает через сетку.
— Подавай, — говорит Даня.
➖➖➖➖➖➖➖➖➖
💛 Помочь Даниилу можно на сайте фонда:darmiloserdiya.ru
