У многих с Набоковым личная обида еще со школы.
Кто-то помнит не текст, а стеклянное ощущение: умно, красиво, но будто написано для людей в шелковых перчатках. Кто-то уткнулся в репутацию «стилиста» и заранее решил, что там будет сплошная словесная акробатика. Кто-то боится даже не самого Набокова, а читателей, которые умеют говорить о нем с лицом, будто только что победили на олимпиаде по тонкости.
Все это мешает войти в текст как живому читателю.
А Набоков ведь не только про кружево фразы. Он про память, стыд, одержимость, эмигрантскую пустоту, про человека, который слишком остро чувствует мир и потому почти никогда не живет в нем спокойно.
Начинать с него надо не через страх и не через «великий писатель, пора бы». Начинать надо через ту дверь, которая подходит именно вам.
1. Не начинайте с чувства долга
Самый плохой способ войти в Набокова — это сказать себе: «Ну что ж, надо наконец разобраться».
С этой интонацией вообще плохо начинать кого бы то ни было. Но Набоков особенно не любит, когда к нему приходят в пиджаке долга. Он слишком чувствителен к фальши. Сразу включает холодок, и читатель захлопывает книгу с чувством, что опять попал на интеллектуальный банкет без приглашения.
Вторая ошибка — начинать с самой громкой репутации.
Не надо брать первую попавшуюся книгу только потому, что «все читают именно ее». Особенно если вы заранее напряжены.
Третья ошибка — ждать от Набокова теплого объятия.
Он не тот писатель, который выходит навстречу в вязаном кардигане и говорит: «Проходите, сейчас мы все спокойно обсудим». У него другой дар. Он умеет ловить то, что в обычной жизни проскальзывает мимо: дрожь памяти, мерзость самообмана, сладость жестокости, красоту мира и одновременно его внутреннюю холодность.
Если принять это заранее, дальше будет легче.
2. Если нужен вход через нежность и память, берите «Машеньку»
Я бы именно с нее повела человека, который боится Набокова.
«Машенька» — ранний роман, сравнительно прозрачный, без той ледяной узорчатости, которая иногда отпугивает в позднем Набокове. Там есть эмиграция, память, первая любовь, тоска по тому, что уже нельзя вернуть, и очень набоковское чувство: прошлое бывает живее настоящего.
Главный плюс этой книги в том, что она не давит собой.
Вы успеваете почувствовать интонацию автора: как он работает с воспоминанием, как сцепляет запах, свет, жест, случайную деталь с огромной эмоциональной силой. И при этом не успеваете устать от демонстрации мастерства.
«Машенька» хороша для тех, кому нужно увидеть в Набокове не только изощренный ум, но и сердце. Да, сердце у него особенное, не выставленное на прилавок. Но оно есть.
Это вход через мягкую боль.
Очень достойная дверь.
3. Если нужен сюжет и ясная трагедия, берите «Защиту Лужина»
Вот здесь Набоков уже гораздо резче, но все еще вполне доступен.
«Защита Лужина» — книга о человеке, который устроен слишком хрупко для грубой жизни. Одаренность, одержимость, шахматы, неумение жить в обыкновенном времени, постепенно разрастающийся внутренний перекос — все это превращается не в абстрактную интеллектуальную игру, а в очень человеческую драму.
Эта книга хороша тем, что у нее есть внятный нерв. Читатель держится не только за стиль, но и за судьбу. Вам интересно, больно, тревожно. Вы видите не просто писателя, который умеет складывать фразы, а писателя, который умеет доводить героя до края так, что это почти телесно ощущается.
Если вы думали, что Набоков слишком холодный, «Защита Лужина» быстро портит это удобное представление.
Теплым его, конечно, не делает.
Но показывает, что его беспощадность — не поза, а форма очень точного сочувствия к человеческой хрупкости.
4. Если хочется автобиографического света, берите «Другие берега»
Есть читатели, которым легче входить в автора не через роман, а через его личную оптику.
Для них у Набокова есть замечательный путь — «Другие берега».
Это не мемуары в скучном смысле слова. Это книга памяти, где прошлое не каталогизируют, а воскрешают. Там очень много света, воздуха, цвета, русского дореволюционного мира, детских впечатлений, странной радости бытия и одновременно ясного знания, что все это утрачено.
Набоков в этой книге особенно опасен. Потому что после нее легче поверить, будто он только эстет и волшебник памяти.
Не только.
Но именно «Другие берега» помогают почувствовать, откуда растет его требовательность к слову, к точности, к живой детали. Он не украшает память. Он возвращает ей плотность.
Если вы любите книги, после которых мир становится зрительнее, — начинайте отсюда.
5. Если нужен более темный и коварный Набоков, берите «Отчаяние»
Вот сюда я бы вела тех, кто любит ненадежного рассказчика, самообман и внутреннюю кривизну человека.
«Отчаяние» — очень набоковская вещь. Там герой умен ровно настолько, чтобы быть опасным, и глуп ровно настолько, чтобы считать себя гением. Это роман о тщеславии, кривом зеркале собственного «я», о преступлении как фантазии и о том, как человек сам себе аплодирует в темноте.
Читать его приятно именно после более мягкого входа. Тогда уже не пугает холод, а начинает радовать точность удара.
Набоков вообще прекрасно пишет не просто про зло, а про человека, который эстетизирует собственную мерзость и поэтому кажется себе выше всех.
Сколько таких мы встречали и без литературы.
«Отчаяние» хорошо брать, когда хочется почувствовать в Набокове не только память и язык, но и его злой, очень современный ум.
6. А с чего лучше не начинать
Не с «Дара», если вы уже заранее напряжены.
Это великая вещь. Но в нее лучше входить, когда вы уже слышите набоковский ритм. Иначе есть риск уткнуться не в удовольствие, а в сопротивление.
Не с «Приглашения на казнь», если вам сейчас нужен хоть какой-то бытовой пол.
Это сильная книга, но для первого входа она многим кажется слишком абстрактной и герметичной. В ней надо уже доверять автору, а не пытаться срочно решить, «о чем это вообще».
Не с «Лолиты» только потому, что это самое известное название.
Вот это особенно важно.
«Лолита» — не удобная визитная карточка. Это книга, которая требует внутренней готовности, очень ясной дистанции и понимания, что вас будут гипнотизировать языком, пока под языком происходит моральная гниль. Для первого знакомства она может не открыть Набокова, а захлопнуть его.
С ней лучше идти тогда, когда вы уже знаете, как он работает с соблазном формы.
7. Как читать Набокова, чтобы не устать от него
Во-первых, не торопиться.
Набоков не любит суеты. Его не надо глотать как сериал. Если читается по десять страниц с остановками — прекрасно. Это не школьный забег.
Во-вторых, не пытаться сразу все «расшифровать».
Есть читатели, которых портят комментарии и академическая репутация. Им кажется, что при чтении Набокова надо немедленно узнавать все отсылки, символы, шифры, зеркала и бабочек.
Не надо.
Сначала нужно услышать интонацию, почувствовать, как текст движется, где вам смешно, где тревожно, где неприятно, где красиво до физического ощущения.
В-третьих, держать рядом простую человеческую мерку.
Набоков умеет ослеплять. Но если после красивой страницы вам хочется спросить: «И что здесь происходит с человеком?» — это очень хороший вопрос. Он спасает от поклонения и делает чтение живым.
И наконец, не пытайтесь нравиться Набокову.
Серьезно.
Некоторых авторов хочется читать так, чтобы заслужить одобрение. С Набоковым это вредно. Он и без того слишком хорош в роли умного, недоступного собеседника. Ему полезно отвечать живым читателем, а не внутренним отличником.
Мой короткий маршрут для первого входа
Если совсем просто, я бы предложила такой порядок.
Машенька — если хочется начать с памяти и мягкой боли.
Защита Лужина — если нужен сюжет и ясная трагедия.
Другие берега — если хочется света, памяти и личной интонации.
Отчаяние — если уже интересно, насколько Набоков умеет быть злым и коварным.
А уже потом можно думать про Дар, Лолиту, Приглашение на казнь и другие более сложные двери.
Это не единственный маршрут, и спорить о нем можно сколько угодно. Но он хотя бы снимает с Набокова школьную пыль и академическую важность.
С ним начинаешь не с репутации.
С живого контакта.
Финал без профессорской мантии
Набокова часто боятся так, будто он сидит в кресле с моноклем и ждет, когда вы ошибетесь.
А он, при всей своей язвительности и высоте планки, прежде всего писатель очень острого восприятия. Человек, который слишком много замечает в памяти, в языке, в человеческой кривизне.
Его не обязательно любить целиком.
Его не надо читать на коленях.
Его вполне можно открыть осторожно, с той книги, где он для вас сначала станет живым, а не знаменитым.
И если выбирать первый шаг, я бы все-таки поставила на «Машеньку» или «Защиту Лужина».
С них у Набокова появляется не холодная слава, а человеческое лицо.
А у вас с Набоковым как — школьная обида, давняя любовь или все еще настороженное любопытство?