1. Вступление - про случай, который всё изменил
В 1928 году Александр Флеминг вернулся в свою лабораторию после месячного отпуска и обнаружил, что одна из его чашек Петри с бактериями стафилококка покрылась плесенью. Вместо того чтобы выбросить испорченный образец и помыть посуду (как сделал бы любой на его месте), он заметил нечто странное: вокруг плесени бактерии исчезли, колонии погибли.
Он мог бы решить, что это брак, но заинтересовался феноменом. Через шесть месяцев экспериментов Флеминг выделил вещество, названное пенициллином (антибиотик). Случайность? Да. Но это была та случайность, которую заметил и оценил человек, готовый к открытию.
Это история не только про везение. Она про то, как прорывы случаются с теми, кто умеет видеть неожиданное даже в обычном беспорядке.
2. Другие счастливые случайности, изменившие мир
Пенициллин - не единственное великое открытие, сделанное по ошибке. История науки полна примеров, когда невнимательность или странное стечение обстоятельств вели к революции.
Рентгеновские лучи: как свечение в темноте изменило медицину
Вечером 8 ноября 1895 года немецкий физик Вильгельм Конрад Рентген изучал катодные лучи в своей лаборатории. Вдруг он заметил, что находившийся неподалёку от катодно-лучевой трубки картон, покрытый платиносинеродистым барием, начал светиться в тёмной комнате.
Рентген мог бы решить, что ему показалось, но он выключил ток - свечение исчезло. Включил снова - оно возобновилось. Учёный понял: из трубки исходит нечто, что заставляет экран светиться.
Он назвал это "Х - rays" (икс-лучами) - от математического обозначения неизвестной величины. В течение нескольких следующих недель Рентген изучил основные свойства вновь открытого излучения. Он выяснил, что оно проникает сквозь непрозрачные предметы, не отклоняется магнитным полем (потому что фотоны, как сейчас известно, не имеют электрического заряда) и способно засвечивать фотопластинки.
22 декабря 1895 года он сделал первый в истории рентгеновский снимок: руку своей жены Анны Берты с обручальным кольцом.
За это открытие Рентген получил первую Нобелевскую премию по физике в 1901 году.
Сахарин: история о немытых руках
В 1879 году немецкий химик Константин Фальберг работал в лаборатории Университета Джона Хопкинса в Балтиморе. Он изучал окисление толуолсульфонамида.
Однажды вечером Фальберг пришёл домой, сел ужинать - и вдруг заметил, что хлеб кажется ему странно сладким. Жена сказала, что ничего не чувствует.
Учёный заподозрил неладное. Он посмотрел на свои руки и понял - он забыл их вымыть после работы в лаборатории. На пальцах остались следы вещества, которое оказалось во много раз (примерно в 400 раз) слаще обычного сахара.
Так был открыт сахарин - первый искусственный подсластитель. Фальберг запатентовал его в 1884 году и наладил промышленное производство.
Анилиновые красители: как неудачный поиск лекарства от малярии сделал мир цветным
В 1856 году 18-летний английский химик Уильям Перкин хотел синтезировать хинин - единственное известное тогда лекарство от малярии. Эксперимент не удался. Вместо хинина он получил тёмную грязную массу.
Но Перкин, в отличие от многих, не выбросил "мусор". Он заметил, что раствор этой массы окрашивает ткань в ярко-фиолетовый цвет - краситель не смывался водой и не выцветал на солнце.
"Мовеин" стал первым в мире синтетическим красителем. Перкин запатентовал его, наладил производство, и фиолетовый цвет перестал быть привилегией королей - его могли носить простые лондонские модницы.
Что объединяет эти истории?
Все эти открытия случились, потому что учёные нарушили главное правило эксперимента: не оставляй беспорядок, мой посуду, выключай приборы и выбрасывай брак. Но они же нарушили другое, ещё более важное правило: не задавай глупых вопросов.
"Почему бактерии исчезли вокруг плесени?" - спросил Флеминг.
"Почему экран светится, когда трубка включена?" - спросил Рентген.
"Почему у меня сладкий хлеб?" - спросил Фальберг.
"Почему эта грязь стала фиолетовой?" - спросил Перкин.
Случайности - это не активная сила. Они просто подкидывают учёному "аномалию". А дальше всё зависит от того, что он с ней сделает.
3. Артур Гудспид - тот, кто проморгал своё открытие
Но не все ошибки приводят к славе. Бывает, что случайность ускользает.
За пять лет до Рентгена американский физик Артур Гудспид проводил опыты с газоразрядной трубкой. Случайно положив на стол монетки, спустя какое-то время он обнаружил их отпечатки (пятна) на фотопластинке, лежавшей в светонепроницаемом конверте. Он не понял, что это значит. Решил, что дефект проявки, и не стал разбираться.
На самом деле многие опытные физики того времени знали, что пленка, помещенная рядом с трубкой, засвечивается, даже если находится в темноте в непрозрачной коробке. Но никто не связывал это с особыми лучами.
А в конце 1895 года, Рентген получил не просто отпечаток монетки, а целую серию снимков: просветил и Мальтийский крест, и проволоку в деревянной катушке, и, конечно, руку своей жены. За эти снимки Рентген получил Нобелевскую премию. А Гудспид так и остался в безвестности.
Позже он не оспаривал приоритет Рентгена, признавая, что открытие сделал именно он. Гудспид просто не обратил внимания на то, что не вписывалось в его картину мира.
4. Когда авторитет тормозит науку: Аристотель и его влияние на науку
Если случайные ошибки иногда двигают науку вперёд, то слепая вера в авторитеты - почти всегда тормозит.
Аристотель создал систему, которая казалась идеальной: четыре стихии, геоцентрическое устройство мира, неподвижные звёзды, физика, основанная на здравом смысле ("тяжёлые тела падают быстрее лёгких"). Он был гением - наблюдал, препарировал, описывал природу. Но его последователи превратили его учение в неоспоримую истину.
На католическом Западе, особенно после того как труды Аристотеля были заново открыты через арабских философов, началось его победное шествие по университетам. Париж, Оксфорд, Болонья - везде изучали не природу, а Аристотеля. Его авторитет стал непререкаем. Мысль о том, что у него могут быть ошибки, не допускалась.
Вот что произошло дальше: вместо исследования мира люди стали изучать книги. Споры шли не о том, как устроена реальность, а о том, как правильно понять Аристотеля.
Роджер Бэкон, францисканский монах и философ XIII века, проводил реальные опыты и призывал опираться на наблюдение, а не на авторитет. Он доказывал, что слепое следование Аристотелю тормозит науку. За это его сочли опасным вольнодумцем. Бэкон провёл много лет в заключении, а его труды были запрещены.
Итог этой веры в авторитет известен: наука замерла на века. Аристотель говорил, что у женщины меньше зубов, чем у мужчины, - и никто не проверял. Аристотель утверждал, что ласточки зимуют в спячке, - и это принимали за факт. Аристотель писал, что тяжёлые тела падают быстрее лёгких, - и никто не удосужился провести простой эксперимент с падающими ядрами.
Только в XVII веке Коперник, Галилей и Фрэнсис Бэкон начали ломать эту традицию. Галилей публично демонстрировал, что тела разной массы падают за одинаковое время. У Галилея были серьёзные проблемы с судом инквизиции за его притязания на поиск истины. Университетская схоластика, веками построенная на авторитете Аристотеля, тоже не желала сдавать позиции. При этом не стоит видеть в ней только один негатив. Что полезного дала науке схоластика обсудим в следующий раз.
5. Тот же сценарий: Гален в медицине
Аналогичная история произошла в медицине с Галеном - римским врачом II века нашей эры. Он создал систему анатомии и физиологии, которая считалась непогрешимой больше тысячи лет.
Проблема была в том, что Гален вскрывал только животных - свиней, обезьян, собак. И переносил их анатомию на человека. Например, он описал "чудесную сеть" сосудов у основания мозга - она действительно есть у копытных, но у человека её нет. И столетиями врачи "находили" её на вскрытиях, потому что верили Галену.
Средневековые анатомы не смели оспаривать авторитет. Даже когда они видели, что реальность расходится с описаниями Галена, они объясняли это тем, что "за семьсот лет тело человека могло измениться". Смельчаки, пытавшиеся вскрывать людей и проверять факты, рисковали карьерой и жизнью.
Андреас Везалий в XVI веке вскрывал трупы публично - и показывал, что Гален ошибался. Его критиковали коллеги, он сжёг часть своих рукописей и прекратил исследования. Реформацию в медицине пришлось делать заново через сто лет.
6. Наука не опровергает Бога: два мировоззренческих подхода в успехах освоения космоса
В советское время была популярна фраза: "Гагарин летал в космос, а Бога не видел". Её приписывали первому космонавту, и она долго служила главным аргументом атеистической пропаганды.
Суть в том, что Гагарин этих слов никогда не произносил. Как вспоминал его близкий друг, полковник Валентин Петров, эта фраза принадлежала Никите Хрущёву. На партийном пленуме, обсуждая антирелигиозную пропаганду, советский лидер сказал: "Ну что вы за Бога цепляетесь? Гагарин летал в космос, а Бога не видел". Со временем эти слова ошибочно приписали самому космонавту.
Сам Гагарин, по воспоминаниям Петрова, был человеком крещёным и верующим. Одна из самых ярких историй - его реакция на разрушенный Храм Христа Спасителя. В церковном музее при Троице-Сергиевой лавре он увидел макет храма и был потрясён: "Валентин, посмотри, какую красоту разрушили!" Позже, выступая на пленуме ЦК ВЛКСМ в 1965 году, он публично предложил восстановить и храм, и Триумфальную арку как памятники воинской славы 1812 года. В зале воцарилась тишина, а затем - аплодисменты. Докладчики в президиуме пришли в замешательство. Ситуацию разрешил Леонид Брежнев.
А теперь - другой взгляд на ту же самую реальность. В декабре 1968 года экипаж "Аполлона-8" - Фрэнк Борман, Джеймс Ловелл и Уильям Андерс - совершил первый в истории пилотируемый облёт Луны. В канун Рождества, находясь на лунной орбите, они прочитали первые строки Книги Бытия: "В начале сотворил Бог небо и землю...". Борман завершил чтение словами: "И от экипажа "Аполлона-8" мы желаем всем спокойной ночи, удачи, счастливого Рождества - и да благословит Бог всех вас, всех вас на прекрасной Земле".
О чём это говорит? Не о том, что американцы "правильные", а советские "неправильные".
А о том, что изначальные установки определяют восприятие мира.
В СССР космос использовали для доказательства отсутствия Бога. В США те же самые космические достижения не мешали вере и доказывали величие Творца.
Наука не опровергает Бога и не доказывает Его. Камень, брошенный под углом к горизонту полетит по параболе независимо от веры бросающего. Вопрос не в науке, а в начальной мировоззренческой установке.
Материализм нуждается в доказательствах (того, что материя первична) так же, как и идеализм. Ни та, ни другая позиция не вытекает из науки напрямую. Наука - это метод познания физического мира. Она не может доказать отсутствие Бога так же, как не может доказать Его присутствие.
То, что принято считать "научным атеизмом", - это не наука, а мировоззрение. Оно имеет право на существование, но не имеет права выдавать себя за единственно возможную истину.
7. О чём это говорит
Две противоположные силы действуют на науку.
С одной стороны - случайность, ошибка, "не туда посмотрел". Флеминг не искал антибиотик. Рентген не собирался просвечивать руку жены. Но они заметили неожиданное и не поленились разобраться.
С другой стороны - авторитет, непререкаемая истина, "так сказал великий".
Аристотель и Гален не планировали тормозить науку. Они действительно многое сделали. Но их последователи превратили живые мысли в мёртвые догмы. А в ХХ веке догмой стал ещё и атеизм, который тоже требовал слепой веры - в отсутствие Бога, в материю как первооснову, в науку как единственный источник истины.
Правильный путь требует не бояться ошибок, не верить слепо, даже если авторитет бесспорен.
Флеминг мог выбросить заплесневевшую чашку и не заметить. Гудспид мог увидеть отпечатки монет и задуматься, но не задумался. А Рентген задумался и заперся в лаборатории на два месяца.
Случай - это не всё. Важнее, что ты с ним делаешь. И важнее, какой у тебя запрос и изначальная установка на поиск истины.
