В мае в Сомали истекают президентские полномочия Хасана Шейха Махмуда. В преддверии выборов (президента Сомали избирает парламент без ограничения по срокам) в столице Могадишо чувствуется напряжение: оппозиция обвиняет Махмуда в коррупции, кумовстве и «продаже родины» Турции, а на улицах появилась бронетехника на случай беспорядков.
Турция действительно играет в Сомали всевозрастающую роль. Турки пришли в эту нищую, раздробленную, охваченную исламистским восстанием страну в 2011 г. По мнению экспертов, первоначальное внимание Анкары к далёкой и, как казалось, экономически бесперспективной страны было своего рода экспериментом - проверкой возможностей Турции восстановить полностью разорённую страну «с чистого листа». Тем более, что тогда никто из держав не проявляли к Сомали никакого интереса, и мешать туркам было некому.
За прошедшие 15 лет Турция выделила Сомали более $1 млрд на образование, здравоохранение, транспорт и обеспечение безопасности. C 2012 г. Turkish Airlines раньше других начинает регулярные полеты в Могадишо, став единственной воздушной нитью, связывающей Сомали с внешним миром.
Турецкие компании заключили контракт на управление и обслуживание крупнейших источников дохода сомалийского правительства - международного аэропорта Могадишо и столичного порта, модернизировав эти объекты и восстановив их работу. Турецкий оператор Albayrak получает 62% доходов морской гавани, а турецкой компании Favori LLC достается 25% доходов аэропорта. Товарооборот двух стран в 2020 г. достиг $280 млн, правда, с импорт из Сомали составил лишь $5 млн.
С 2012 г. турецкие военные обучают сомалийскую армию, а в 2017 г. Турция открыла в Могадишо свою крупнейшую зарубежную военную базу Camp TURKSOM. В феврале 2024 г. Могадишо подписало с Турцией соглашение об оборонном и экономическом сотрудничестве. Анкара обязалась защищать береговую линию Сомали, и восстановить военно-морские силы страны. В качестве дополнения был подписан меморандум, согласно которому турки будут получать 30% нефтегазовых доходов Сомали в обмен на укрепление безопасности.
Вокруг нефтегазовых ресурсов сомалийского шельфа и развернулись споры. В морской зоне Сомали имеются доказанные запасы нефти в размере 35 млрд баррелей. После нескольких лет, в течение которых производились геологоразведочные работы, в апреле 2026 г. берегам Сомали подошло турецкое глубоководное буровое судно «Чагры бей» и приступило к работе.
Оппозиционные сомалийские ресурсы утверждают, что турки будут получать 90% доходов от добычи нефти (отсюда и обвинения президента Махмуда в «продаже родины»).
Турция хочет видеть Сомали единым государством, но до этого пока очень далеко. Отделившийся в 1991 г. Сомалиленд официально признан Израилем и установил дружественные отношения с Эфиопией и ОАЭ, и возвращаться в лоно единого Сомали решительно не желает. Автономные Пунтленд на севере Сомали и Джубаленд на юге тоже не изъявляют такого желания, а власти последнего даже объявили Махмуда в розыск «за вмешательство во внутренние дела Джубаленда».
Но самая большая угроза исходит от радикальной исламистской группировки «Харакат аш-Шабаб», являющейся местным отделением «Аль-Каиды»*. На севере также действуют отряды ИГИЛ,* по которым время от времени наносят удары американцы, но это - проблема Пунтленда, а не правительства в Могадишо. Межафриканские войска (эфиопы, кенийцы и угандийцы) вытеснили исламистов из городов, но значительная часть сельской местности всё ещё находится под их контролем.
Обученные и вооружённые турками сомалийские войска самостоятельно справиться с «Аш-Шабаб» оказались не в состоянии, и за дело решительно взялась Турция. На турецкую базу Camp TURKSOM прибыли регулярные турецкие подразделения с танками M60 (старыми, но вполне пригодными в сомалийских условиях) и истребители F-16.
Последствия не заставили себя ждать. «Аш-Шабаб» понесла тяжёлые потери от ударов авиации и рейдов турецкого спецназа, и была далеко отброшена от пригородов Могадишо.
Президент Махмуд с помощью турок и подготовленных ими сомалийских подразделений восстановил контроль над автономным Юго-Западным Сомали, не признававшим власть Могадишо. После этого блицкрига власти Пунтленда и Джубаленда стали намного сговорчивее (а ещё в 2024 г. ВМС Пунтленда захватывали судно с турецкими БТРами, направлявшееся в Могадишо!).
Массированная поддержка Турции позволит властям Могадишо укрепить свою власть, минимизировать деятельность «Аш-Шабаб», и, вероятно, рано или поздно восстановить контроль над Пунтлендом и Джубалендом. Правда, для этого Анкаре придётся договариваться с ОАЭ, поддерживающими тесные отношения не только с Сомалилендом, но и с обеими автономиями. Но Абу-Даби всё же интересен в основном Сомалиленд, с берегов которого контролируется Аденский залив, и через который осуществляются поставки в дружественные Эфиопию и Южный Судан, а также суданским Силам быстрого реагирования. Нищие и дестабилизированные Пунтленд и особенно Джубаленд менее интересны эмиратцам, и могут стать разменной монетой в торговле с Турцией.
Начало нефтедобычи оправдывает 15-летние усилия Анкары по превращению Сомали в демонстрационную модель турецкого присутствия в Африке. А конфликты на Ближнем и Среднем Востоке увеличивают стратегическое значение Сомали, расположенного близ Аденского залива и Баб-эль-Мандебского пролива, которые в любой момент могут стать ареной боевых действий с участием йеменских хуситов, Ирана, США, Израиля и арабских монархий. Турция, располагающая военной базой, самолётами и военными кораблями в Могадишо, превращается в серьёзного игрока в этом конфликте, игнорировать которого не получится ни у одной из сторон.
По сведениям иностранных СМИ, сомалийцы в целом относятся к Турции с симпатией – всё-таки в Сомали турки построили больницы и школы, обучают и вооружают армию и полицию, а турецкая гуманитарная помощь достигает самых отдалённых уголков страны. Но долго ли эти симпатии будут сохраняться, по мере того, как сомалийцы увидят, как их богатства уходят туркам, а их страна превращается в протекторат Турции?