На 48-м ММКФ - четыре конкурсные программы. В конкурс короткометражного кино, который показали несколькими блоками, вошли картины из Аргентины, Индии, Китая, России и Южной Кореи. Студент Школы критики имени Валентина Курбатова Илья Комисаров делится мнением об одной из представленных подборок.
Объединить фильмы, увиденные в рамках второго блока программы короткого метра, едва ли возможно - разнятся жанры, подходы и, наконец, темы. И все же точки соприкосновения существуют. Почти во всех работах, за исключением фильма "Библиотека" аргентинца Гаспара Вертхайна, молодые авторы обращаются к отношениям родителей и детей. В одних фильмах эта тема - с трудом различимый фон, в других - настоящая линия разлома. Для начинающих режиссеров такой сюжет - способ навести резкость на собственные опыт и переживания.
Читайте также:
Фильм Романа Михайлова "Пока небо смотрит" ответит, когда умирает андеграунд
Елизавета Пензенская - ученица последнего набора мастерской Сергея Соловьева - в ленте "Пер Гюнт" смещает акцент с поколенческого конфликта на внутренний. Из литературного первоисточника - известной пьесы Генрика Ибсена - она оставляет лишь фигуру молодого оборванца Пера (Александр Анохин) и его встречу с Доврским старцем - королем самодовольных троллей. Макабрическая (мрачная - прим. ред.) по своему характеру (отдельно стоит отметить работу художницы Веры Лосевой), эта сцена втягивает героя в пространство, где желание и фантазия обретают своих темных двойников. Режиссер уверенно заходит на территорию фэнтези, позволяя себе обставить встречу с королем троллей во всей ее мрачной красоте.
Но за жанровым упражнением стоит нечто большее. Посыл о том, что есть молодость как не попытка выйти из обаятельных иллюзий в реальность, утвердить себя в образе человека, а не тролля, то есть не просто "быть собой довольным", но действительно "собой являться". Инфантильный в начале, Пер Гюнт в финале уже не тот весельчак: он замер и задумался. Этот мотив прощания с иллюзиями, выламывания из грезы в отрезвляющую явь, сквозной для кинематографа самого Сергея Соловьева (вспомним хотя бы "Сто дней после детства"), находит продолжение и у его учеников.
Читайте "Российскую газету" в Max - подписаться
В коротком метре Ань Хуэйлинь "Нигде - и все же где-то" внутренняя неопределенность обретает уже социальное измерение. Главная героиня Пак Лим (Хео Дайн) приезжает из Китая к матери в Корею и сразу сталкивается с предвзятостью: китайская кореянка - значит, подозрительная, значит, "понаехавшая". Ань Хуэйлинь, сама родившаяся в китайском Даляне и работающая на две страны, знает о таких предрассудках не понаслышке. По ее словам, негативный образ китайских корейцев усиливается набором штампов в массмедиа и кино: если роль гангстера или вора - зови китайского корейца.
Читайте также:
Булгаков и песни джиннов: Кому поверили зрители на Московском кинофестивале
Камера наблюдает, как героиня мечется между желанием доказать, что она "хорошая", и невозможностью вписаться в чужие ожидания. Предложение работы из Китая ставит ее перед выбором: уехать - значит снова стать чужой, уже для матери, остаться - потерять себя. Конфликт поколений здесь крепко сцеплен с конфликтом идентичностей. Характерно, что и в этой работе автор оставляет финал открытым, а зрителя - в размышлении о том, можно ли выбрать, не поступившись чем-то важным в себе.
Уралец Иван Соснин в фильме "Мам" выводит на первый план тему материнства. Этой работой он продолжает серию своих короткометражек, посвященных мамам ("Портрет мамы", "30 секунд"). Сам выросший без отца, Соснин фантазирует о том, как далеко способна зайти мать ради ребенка. Вера (Елена Николаева) врывается в жизнь бывшего возлюбленного-композитора (Антон Кузнецов): их сыну нужен донор костного мозга. Слово и колыбельная оказываются лишь малой частью по-настоящему безграничной материнской любви и готовности жертвовать ради ребенка, не разделяя его на своего и чужого. Отец же выступает скорее объектом снисходительной иронии (даром что ли его крепко приложили по затылку собственным синтезатором). Соснин работает с тишиной, как с полноправным драматургическим инструментом: паузы держат в напряжении, а последнее - то самое "мам" - звучит как выдох, оставляя зрителя в тишине уже совсем иного рода.
Андрей Кречетов, выпускник мастерской Александра Сокурова, чьи предыдущие работы уже были отмечены призами в Шанхае и на Lendoc Film Festival, в своем фильме "Кокице" выводит конфликт отцов и детей из дома на улицу - в самое сердце студенческих протестов. "Кокице" по-сербски - и кукуруза, и попкорн, и будка, в которой его продают. Владелец такой будки Милан (Иван Томашевич) прогоняет сына Луку (Лука Абрамович) за участие в протестах, а когда тот исчезает, отправляется на поиски - и впервые покидает не только свое рабочее место, но и границы собственного, давно обжитого неведения.
На обсуждении фильмов со зрителями Кречетов, успевший пожить в Белграде, сравнил город с кинотеатром: берешь попкорн - и всматриваешься, вслушиваешься в происходящее вокруг. Этот метод он переносит и в фильм, выдерживая почти репортажную оптику.
Читайте также:
Милан с горечью обнаруживает, что ничего не знал о Луке: сын не упоминает его в дневниках, отец не знаком толком с его окружением. Камера почти не отрывается от лица героя, фиксируя моменты запоздалого узнавания. Выйти из будки-кокице, впустить в легкие городской воздух, наконец, заметить то, что происходит в двух шагах, встретиться с теми, кто подведет к черте, за которой если и не вернуть сына, то хотя бы начать переосмысление жизни.
"Библиотека" аргентинца Гаспара Вертхайна стоит в программе особняком и близкому сравнению с остальными работами не поддается. Вдохновленный произведениями Франца Кафки, режиссер исследует абсурдистскую ситуацию на примере обычного похода в библиотеку. За желаемой книгой главному герою (Уолтер Джейкоб) нужно подняться на шестой этаж в отдел архивов и частных собраний. Путь его, однако, превращается в цепочку странных видений: люди в касках, снующие по этажам, гигантские бюсты, библиотекарь, читающая лекцию перед огромной, но пустой аудиторией. Дорога к книге затруднена настолько, что оборачивается настоящим сизифовым путешествием. Мы не знаем точно, какая книга нужна главному герою, важнее другое - само устройство мира, в котором доступ к знанию, к культуре сопряжен с таким количеством преград, что теряется изначальный смысл движения.
"Библиотека" замыкает программу короткого метра с неожиданной, почти парадоксальной точностью. Все предыдущие фильмы - о попытке пробиться сквозь границы: между поколениями, странами, воображаемым и реальным. Вертхайн же показывает границу как таковую - бесконечную и безымянную. Но даже в этом лабиринте герой продолжает идти - и находит желаемую книгу. И, возможно, именно в упрямстве движения теплится надежда, которую короткий метр умеет фиксировать лучше любого другого формата: не на счастливый финал, а на то, что следующий шаг обязательно будет сделан.
Читайте также:
Автор: Илья Комисаров