Сегодня я руковожу «Инженерно-производственным центром» («ИПЦ») — предприятием с 38-летней историей. Также возглавляю Комитет по развитию семейного предпринимательства ТПП РТ и часто выступаю за то, чтобы семейные компании объединялись и вступали в официальный реестр.
Многим непонятно мое рвение, но я убеждена: только мы сами можем отстаивать свои позиции, не перекладывая это на третьих лиц. Мой путь к этой мысли был непростым, и я хочу поделиться своей историей — возможно, она внесет ясность для тех, кто сейчас стоит на перепутье.
Как я стала руководителем за один день?
Мой управленческий опыт начался рано — в 24 года я возглавила юридический отдел в строительной компании. Но настоящее испытание ждало меня в январе 2018 года, когда после смерти папы мне пришлось принять на себя роль собственника и руководителя завода. Ситуация была, честно говоря, патовая.
Я давно жила в Казани, ничего не знала о семейном бизнесе и уже пять лет находилась в декрете — сначала с сыном, потом с дочкой. К тому же в ноябре 2017-го мы узнали, что дочери необходимы сложные операции на обоих тазобедренных суставах. В тот момент мысли о работе были последним, что меня посещало.
Уход папы стал шоком. Несмотря на его проблемы с сердцем в прошлом, казалось, что все уже пришло в норму. Когда встал вопрос об управлении, мы рассматривали разные кандидатуры: маму, зятя, брата. О себе я даже не думала из-за состояния здоровья дочери — ей предстояло три операции и долгие месяцы в гипсе. Решение пришло неожиданно, на семейном совете мы договорились: я попробую.
Нам пришлось действовать стремительно. В обычной ситуации вступление в наследство занимает полгода, но завод не мог ждать. Через механизм доверительного управления, назначенного нотариусом, уже через две недели я официально заняла пост директора. К слову, найти специалиста, который имел опыт и знал, что делать в этой ситуации, тоже было очень непросто. Мой первый рабочий день фактически случился еще до назначения, в день похорон. Мы приехали всей семьей, планируя остаться на три дня, но реальность распорядилась иначе. Мне пришлось срочно бежать в магазин за офисной одеждой и включаться в процессы, о которых я не имела ни малейшего представления.
Вызовы и цена ошибок
Этот первый день был ужасным. Я ничего не знала о финансах и заказах. Именно в это утро к нам нагрянул основной заказчик с инспекцией. Проверка длилась с восьми утра до девяти вечера и закончилась провалом: производство не смогло внятно продемонстрировать технологический процесс. Заказ ушел к конкурентам. Так началось мое «боевое крещение».
В штате было 120 человек, и первое время я совершенно не понимала, кто чем занимается. Базы контрагентов не существовало — только история отгрузок в бухгалтерии. Из двух «якорных» заказчиков один ушел в мой первый день, а второй обеспечивал почти половину годовой выручки. Признаться ему в смене руководства было страшно: вдруг откажется работать с «новичком»?
Этот опыт научил меня главному: если вы строите бизнес и планируете передать его детям, вовлекайте их в дела заранее. Либо они должны работать внутри компании, либо вы обязаны хотя бы раз в квартал проводить честные «советы директоров», посвящая наследников в реальное положение дел. Не оставляйте их один на один с неизвестностью в самый тяжелый момент их жизни.
Сейчас я понимаю: глаза боятся, а руки делают. Мне повезло встретить правильных людей в нужный момент — семью, верных сотрудников и партнеров. Сегодня «ИПЦ» работает с крупными компаниями в России и экспортирует товары в другие страны. Я научилась расставлять приоритеты и принимать тот факт, что все успеть невозможно. План, график и здоровая доля пофигизма — вот мои инструменты. И главная установка по жизни: если одна дорога закрыта, всегда найдется альтернативный путь.
Бизнес — это постыдно?
Именно поэтому, пройдя такой путь, я не могу остаться равнодушной, когда слышу слово «кичиться» в контексте семейного бизнеса — меня это искренне задевает. Недавно я разговаривала с коллегой-предпринимателем о деятельности семейных компаний, он задал мне вопрос: «зачем этим хвастаться?», что заставило меня крепко задуматься.
Я продолжаю дело своего отца. Мы верны тем ориентирам, что и он: поддерживаем спорт в Бугульме (Традиционно на базе спортивной школы «Юность» проходят соревнования по шахматам на Кубок имени Вячеслава Михайловича Айдуганова. Впервые турнир на приз «ИПЦ» прошел в 2002 году), стараемся вносить свой вклад в популяризацию города и его развитие.
Почему открыто рассказывать о своем деле, делиться опытом и преемственностью стало чем-то предосудительным?
Почему в нашей культуре передача бизнеса по наследству часто воспринимается с недоверием, тогда как во всем мире это признанный знак качества, чести и стабильности?
Мои размышления продолжились после просмотра фильма об истории итальянской моды. Мало кто помнит, но в 60-е и 70-е годы бренд «Made in Italy» вообще не котировался. Миром правила Франция, а итальянцы считались ремесленниками, которые пытались подражать высокой моде. Но именно семейные династии переломили эту ситуацию. Яркий пример — семья Миссони (Missoni).
Оттавио Миссони, основатель бренда, был личностью легендарной: олимпийский чемпион, участник Второй мировой. Вместе с женой Розитой они начали с небольшой мастерской трикотажа в 1953 году. Они стали новаторами.
Их знаменитый зигзагообразный принт — это сложнейшая технология вязки, которую они запатентовали. Чтобы вы понимали уровень экспертизы: для создания такого полотна используются уникальные станки Рашель, которых в мире всего 22 единицы. Это бизнес, построенный на глубочайшем знании продукта, которое передается из рук в руки. У итальянцев норма, когда дети и внуки продолжают дело, и это делает бренд «бессмертным».
Раньше я, возможно, относилась к идее семейственности так же скептически, как и мой собеседник. Но всё изменилось, когда начали работать с проектами семейных компаний. Мой взгляд перевернулся. Я сама — второе поколение в нашей компании. Мои дети видят этот процесс и понимают, что бизнес должен развиваться дальше. Мы здесь не говорим про «теплые места» для родственников, это про ответственность перед корнями и будущим. Это как дерево: чем глубже корни, тем устойчивее крона.
Однако в России мы сталкиваемся с огромной психологической проблемой передачи бизнеса...
У нас десятилетиями не было культуры наследования. Основатели, построившие компании в жестких условиях, часто просто не умеют «отпускать» руль. Они не готовят младшее поколение к управлению, а дети, в свою очередь, не всегда готовы брать на себя эту ношу. В итоге видим печальную статистику: бизнес рушится не со смертью владельца, а просто с его выходом на пенсию. Наследники уходят в другие сферы, а дело всей жизни превращается в прах.
Буквально на днях я наткнулась на ролик о крупнейшем производителе хлеба в Европе, Warburtons (Великобритания), которой владеет одна семья уже 150 лет. Шесть поколений пекут хлеб. Только вдумайтесь в эту цифру. Это 150 лет накопленного опыта, ошибок, секретов и репутации. Разве можно этим не гордиться? Они каждый год снимают рекламу, где участвуют звезды кинематографа.
Семейный бизнес — не повод для хвастовства, это гарантия. Когда ты ставишь на кон свою фамилию, ты работаешь с совершенно другим уровнем качества. Говорить о том, что твой бизнес семейный, — значит заявлять о своей долгосрочной стратегии и надежности. Это фундамент, на котором строится экономика. И я уверена, что нам нужно перестать стесняться своей преемственности и начать выстраивать систему передачи опыта так, как это делают лучшие мировые бренды.
В феврале Торгово-промышленной палате Татарстана мы представили итоги работы Комитета по развитию семейного предпринимательства: с начала года провели стратегическую сессию по развитию сектора в республике, обменялись опытом с коллегами из Центрально-Сибирской ТПП и инициировали два всероссийских проекта. Нам важно, чтобы семейный бизнес в Татарстане имел прочный фундамент.
Мы долго работали над внесением изменений в республиканский закон о развитии малого и среднего предпринимательства, направленный на развитие семейного бизнеса в республике. Сегодня Татарстан входит в число 24 прогрессивных регионов, где семейный бизнес получил официальный статус. Это открывает совершенно новые горизонты, включая возможность для ИП, где трудятся близкие, официально называться семейным делом: https://мсп.рф/services/support/tatarstan/30698/form/
Но зачем вообще нужно стимулировать развитие таких компаний на законодательном уровне? В развитых экономиках семейные фирмы — это база, на них приходится до 90% всех предприятий. Они обеспечивают стабильную занятость и, в отличие от гигантов, привязаны к региону. Первая задача закона — усовершенствование вопроса наследования. В Германии, например, можно получить вычет по налогу на наследство до 100%, если ты обязуешься сохранять рабочие места в течение 5–10 лет. Это справедливо: государство помогает бизнесу выжить, а бизнес продолжает платить налоги и давать людям работу.
Второй момент — доступ к финансам. Маленькой семейной фирме сложно конкурировать с корпорациями за банковские кредиты. В Италии для этого создан фонд «Fondo di Garanzia», который покрывает до 80% займа для таких компаний. Во Франции статус «семейное предприятие» дает приоритет в госзакупках и возможность получить кредит под 0%. В США и Южной Корее действуют свои программы: от микрокредитов без залога до страховки экспортных контрактов по сниженным ставкам. Статистика показывает, что при такой поддержке семейный бизнес на 20–30% устойчивее к кризисам. Просто потому, что такие предприниматели мыслят не квартальными отчетами, а десятилетиями.
Я убеждена: можно долго сокрушаться, что «никому ничего не надо», но это слабая позиция. Государство не будет разрабатывать меры поддержки ради пары компаний. Но если объединимся, создадим реестр и покажем свою массовость, изменения станут возможными. Мы в Татарстане уже построили фундамент в виде изменений в законодательстве, теперь пришло время строить на нем сильное и процветающее сообщество. Семейный бизнес — не про хвастовство, а про будущее для наших детей и стабильность нашей экономики.
Так, 24 марта мы провели круглый стол «Семейное дело: преемственность и инновации» на площадке Торгово-промышленной палаты Татарстана. Мы пригласили действующие предприятия Татарстана и регионов РФ, предпринимателей, которые еще рассматривают возможность вступления реестр и всех желающих.