Они лежали в лесу в коробке. Кто-то просто приехал, поставил картонку на землю и уехал. Две недели от роду — это возраст, когда котята ещё не выживают без мамы. Глаза только-только открылись, а мир уже ударил сыростью, холодом и предательством.
Но их нашли. Выкормили вручную. Ночные подъёмы, пипетки, грелки, страхи «а вдруг не проснётся?». А потом волонтёры написали: «Срочно ищем дом».
И приложили фото.
Я никогда не хотела кота. Более того — я считала себя человеком, который не любит кошек.
Но на фото был Сёма! Худой, чуть испуганный, с ушами-локаторами. И в его нелепых глазах читалось: «Ну что, заберёшь меня или нет?»
Я забрала.
Страх и реальность
Страх был дурацкий, бытовой: «А вдруг он будет гадить в тапки? А вдруг порвёт диван? А вдруг муж разозлится? А вдруг я пойму, что действительно не люблю кошек, но будет поздно?»
Вместо этого:
Муж теперь приходит с работы и первым делом говорит: «Сёма, иди сюда, дай обниму». Не «привет, дорогая», а именно коту. И это меня почему-то не обижает, а умиляет.
· Младший сын сказал в первый же вечер: «Мам, это лучший день в моей жизни». И он не шутил.
· Кот ни разу не сделал ничего плохого. Ни одной разодранной шторы. Ни одной лужёной мести. Он просто живёт с нами. Спокойно, тихо, будто всю жизнь только этого и ждал.
О свободе, которой не нужно
Сёма — абсолютно домашний. Иногда мы отпускаем его гулять на территории участка. Знаете, что он делает? Важно обходит дом по периметру, фыркает на незнакомую травинку, делает вид, что охотится на муравья, и через семь минут уже сидит у двери и требовательно мяукает: «Впустите, здесь страшно и неуютно».
Ему не нужна большая свобода. Ему нужен диван, миска и чтобы вечером все были дома.
Главное открытие
Я долго думала, что мы спасли котёнка из леса. Совершили доброе дело. Вот такие мы молодцы.
Но теперь мне кажется, что это Сёма спас нас.
От чёрствости, которая незаметно подкрадывается к взрослым людям. От привычки думать, что мы кого-то «не любим» по умолчанию — без того, чтобы хотя бы попробовать. От иллюзии, что любовь должна быть громкой и удобной. А она — чёрная и пушистая, спит на клавиатуре и мурлычет так, что вибрируют стёкла в шкафу.
Сейчас я — та самая женщина, у которой в телефоне 470 фотографий одного и того же спящего кота. Я сую его носом в плохо убранную лоток и тут же его жалею. Я могу с полчаса вслух обсуждать, почему он сегодня отказался от паштета, но слопал сухой корм.
Мы просто не встречали Сёму раньше.
Если вы сомневаетесь — забирайте. Даже если вам кажется, что вы «ненавидите кошек». Возможно, вы просто ещё не видели своего Сёму.
P.S. Сейчас он дрыхнет у меня на коленях, пока я это печатаю. И я боюсь пошевелиться, потому что «нельзя разбудить кота»