Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Бабушкин Сундук

Мистический случай из жизни моего деда, который он вспоминает на каждое застолье. Честно, до сих пор мурашки по коже

Мой дед Иван - человек железной выдержки, бывший водитель большегруза и заядлый скептик. Он не верит в гороскопы, гадалок и прочую чепуху. Но стоит ему дойти до третьей стопки на семейном празднике, как взгляд его стекленеет. Он замолкает, отодвигает тарелку и начинает рассказывать одну и ту же историю. Дело было в ноябре 1976 года. Дед тогда работал в леспромхозе под Вологдой. Глушь несусветная, тайга, редкие деревеньки и разбитые лесовозами дороги. В тот вечер он возвращался из города в родной поселок на своем "Иже". Мотоцикл старый, фара светит тускло, кругом тьма - хоть глаз выколи. Подъезжает он к мосту через речку Гнилушу. Место дурное, заросшее ивняком и вечно окутанное туманом. Вдруг видит - на обочине стоит женщина. На ней легкое платьице, не по сезону совсем, и платок на плечах. Дед притормозил. Мало ли что случилось, может, из рейсового автобуса высадили или из деревни за врачом бежит. - Садись, - говорит он ей. - Подвезу до поселка, замерзнешь ведь в одном платье. Она молча

Мой дед Иван - человек железной выдержки, бывший водитель большегруза и заядлый скептик. Он не верит в гороскопы, гадалок и прочую чепуху. Но стоит ему дойти до третьей стопки на семейном празднике, как взгляд его стекленеет. Он замолкает, отодвигает тарелку и начинает рассказывать одну и ту же историю.

Дело было в ноябре 1976 года. Дед тогда работал в леспромхозе под Вологдой. Глушь несусветная, тайга, редкие деревеньки и разбитые лесовозами дороги. В тот вечер он возвращался из города в родной поселок на своем "Иже". Мотоцикл старый, фара светит тускло, кругом тьма - хоть глаз выколи.

Подъезжает он к мосту через речку Гнилушу. Место дурное, заросшее ивняком и вечно окутанное туманом. Вдруг видит - на обочине стоит женщина. На ней легкое платьице, не по сезону совсем, и платок на плечах. Дед притормозил. Мало ли что случилось, может, из рейсового автобуса высадили или из деревни за врачом бежит.

- Садись, - говорит он ей. - Подвезу до поселка, замерзнешь ведь в одном платье.

Она молча кивнула и пристроилась сзади. Дед почувствовал, как она вцепилась в его ватник. Только вот странно: холодом от неё потянуло таким, будто он не человека везет, а глыбу льда. Он еще подумал: "Ничего себе, как девку прохватило, совсем застыла".

Едут они, дед пытается разговор завязать. Спрашивает, чья она, к кому едет. А в ответ - тишина. Только ветер свистит да мотор стрекочет. Минут через десять она хлопает его по плечу и показывает на поворот к старому кладбищу. Там дорожка узкая, заросшая, по ней уже лет пять никто не ездил.

- Мне здесь, - шепчет. Голос тихий-тихий, как шелест сухой травы.

Дед затормозил. Она спрыгнула с сиденья и пошла в сторону крестов. Он окликнул её, хотел шарф свой отдать, всё-таки мороз крепчал. Она обернулась на секунду, улыбнулась и скрылась в тумане. Дед постоял, покурил, покрутил пальцем у виска - странная, мол, - и уехал домой.

Утром за завтраком рассказал бабушке про ночную пассажирку. Описал её: родинка на щеке, платье в мелкий цветочек и зеленый платок. Бабушка как стояла с ухватом, так и выронила его. Лицо бледное, губы дрожат.

- Ваня, ты что такое говоришь? Это же Машка Сивцова, дочка мельника. Она же два года назад аккурат на этом мосту и сгинула. Под лед ушла, когда с танцев возвращалась.

Дед, конечно, не поверил. Сказал, что бабьи сказки это всё, и пошел в гараж. Но червяк сомнения закрался. Днем он не выдержал, завел мотоцикл и поехал к тому самому повороту у кладбища. Нашел свежие следы своих колес, а рядом - ничего. Снежок выпал чистый, ни единого отпечатка человеческой ноги.

Он прошел вглубь кладбища, к могилам Сивцовых. Нашел памятник с фотографией. С керамического овала на него смотрела та самая девушка с родинкой на щеке. А на перекладине железного креста висел... его собственный шерстяной шарф, который он якобы забыл ей отдать. Как он там оказался, объяснить не может. До сих пор при упоминании шарфа его голос дрожит и в лице меняется.

Так что это было - галлюцинация от усталости или реальный привет с того света? Дед клянется, что шарф был завязан на аккуратный узел, который он сам всегда делает. А после этого случая он никогда больше не ездил через Гнилушу после заката. Сам шарф тот он так и не забрал - побоялся.

Самое странное, что с того дня у деда перестала болеть спина, которая мучила его после аварии на лесоповале. Врачи руками разводили, а дед только хмыкал. Он уверен, что Машка так его отблагодарила за последнюю в её "жизни" поездку.

Я слушаю эту историю в сотый раз и вижу, как у деда дрожат руки, когда он вспоминает тот ледяной холод за спиной. В такие моменты понимаешь, что мир гораздо сложнее, чем кажется нам при свете дня. И есть дороги, по которым лучше не ездить в одиночку.

А в вашей семье есть подобные истории, которые передаются из поколения в поколение? Верите ли вы, что умершие могут возвращаться, чтобы что-то досказать или просто попросить о помощи? Или считаете, что всё это - просто игры разума уставшего человека?

Пишите в комментариях свои мистические случаи. Давайте проверим, сколько среди нас тех, кто сталкивался с необъяснимым. Лайк, если от истории деда Ивана тоже стало немного не по себе!

Если история зацепила, поставьте лайк. И обязательно подписывайтесь на канал, впереди еще много увлекательных историй. Ждем вас!