Материал не предназначен для читателей младше 18 лет.
23 апреля в российский прокат снова выходит «Дом, который построил Джек» — последний на сегодня полнометражный фильм великого и ужасного Ларса фон Триера. По этому случаю мы решили составить рейтинг всех работ датского провокатора — от худшей к лучшей.
Марат Шабаев
руководитель зарубежного направления медиа Кинопоиска
К своему 70-летнему юбилею Триер подошел в статусе живого классика европейского кинематографа. Начав с подражаний любимым режиссерам, уже через несколько фильмов он вырабатывает свой авторский стиль — с вычурным делением на главы, ручной камерой, чернейшим юмором и провокацией против морали, хорошего вкуса и политкорректности. За свою насыщенную карьеру Триер успел сочинить манифест «Догма 95», поставить кинопьесу с нарисованными схематическими декорациями, снять пятичасовую порноэпопею, фильм-катастрофу, комедию с использованием ИИ и эстетское хоррор-киноэссе. В этот материал мы включили все его полнометражные работы и сериал «Королевство».
Это авторский рейтинг, и мнение редакции может не совпадать с мнением автора.
18
«Картины освобождения» (1982)
Скромная репетиция
Часовой студенческий фильм, который был снят как выпускная работа в Датской киношколе. Оценивать ее всерьез не получается: это пафосная, полная символизма и путаная история немецкого офицера, который навещает датскую любовницу под занавес Второй мировой. Явно ученическая работа тем не менее продемонстрировала амбиции молодого автора и вышла за пределы киношколы: она даже попала на Берлинский кинофестиваль в секцию «Панорама». Сейчас «Картины освобождения» выглядят как легкая разминка перед последующей трилогией «Европа», в которой режиссер полноценно будет описывать кризис старого континента.
17
«День-Д — Завершенный фильм» (2001)
Елки датские
Четверо режиссеров направления «Догма 95» — Триер, Томас Винтерберг, Сёрен Краг-Якобсен и Кристиан Левринг — задумали грандиозный телеэксперимент. Они коллективно сняли фильм про четверых героев, которые решили ограбить банк в новогоднюю ночь. Фишка «Дня-Д» заключалась в том, что каждый из сегментов демонстрировался на отдельном канале, а зритель выбирал, за каким героем следить, с помощью пульта, переключаясь между разными сюжетными линиями и получая свою уникальную версию зрелища. Увы, оценить эту задумку можно только опосредованно — в виде смонтированного позднее часового фильма, блеклого и ничем не примечательного.
16
«Мандерлей» (2005)
Повторный сеанс
Сюжетное и концептуальное продолжение «Догвилля» — и во второй раз смелый эксперимент уже не вызывает ажиотажа и выглядит лишь усталым повторением изученного материала. Николь Кидман выбыла из проекта, и ее заменила Брайс Даллас Ховард, а Джеймса Каана поменяли на Уиллема Дефо. В остальном все осталось прежним: театральная условность, минимум декораций, исследование болевых точек американской истории (на этот раз в центре сюжета — рабство). «Мандерлей» прошел настолько ниже радаров, что запланированная трилогия «США — страна возможностей» так и не завершилась, остановившись всего на двух фильмах.
15
«Эпидемия» (1987)
Чумной доктор
Есть ощущение, что со своими «8 с половиной» Ларс несколько поторопился: на тот момент он снял лишь одну полнометражку и выпускную работу. Это не помешало ему придумать метафильм о мучениях сценаристов (сам Триер и Нильс Вёрсель), которые вынуждены за пять дней написать новый текст взамен утраченного. Пока они придумывают историю про доктора Месмера (снова Триер), который покидает уединенный город, чтобы помогать зараженным людям, в реальном мире тоже начинает распространяться чума. Это одна из редких откровенных неудач автора; на бумаге этот сюжет выглядит куда интереснее, чем в пустоватом и нудном экранном варианте. А полноценным аналогом «8 с половиной» для автора станут «Нимфоманка» и «Дом, который построил Джек», выглядящие куда более рефлексивно, чем «Эпидемия».
14
«Меланхолия» (2011)
Я назову планету именем своим
Одна из самых известных работ Триера — прямое свидетельство его глубочайшего кризиса. Депрессивная рекламщица Жюстин (Кирстен Данст) — это альтер эго режиссера, который к тому моменту порвал с «Догмой 95», снял освистанного «Антихриста» и отказался от масштабной постановки «Кольца Нибелунгов» в рамках Байрёйтского фестиваля. Так он пришел к очень красивому фильму-катастрофе (Вагнер все же пригодился) и позже сам кокетливо раскаялся в создании слишком отполированного произведения. Концептуально любопытная — режиссер рифмует движение планет и апокалипсис с глубокой депрессией героини, — «Меланхолия» действительно выглядит слишком ровной для автора, который завещал, что кино должно быть камешком в ботинке. Видимо, чувствуя это, Триер дал ту самую скандальную пресс-конференцию, где объявил о сочувствии к Гитлеру. Раз провокация не удалась в рамках фильма, ее пришлось устраивать в реальности.
13
«Медея» (1988)
Эстетский CAMRip
Телевизионный фильм по мотивам неосуществленной постановки «Медеи» Карла Теодора Дрейера. Сюжет в целом соответствует оригинальной пьесе Еврипида, разве что действие перенесено из Греции в датское Средневековье. Интересен фильм в первую очередь двумя моментами. Триер впервые снимает кино про женщину — и в дальнейшем этот пол (нервный и хаотичный) будет интересовать его гораздо больше, чем мужской (ничтожный и безвольный). И отдельно обращает на себя внимание визуальный ряд: «Медею» сняли на видео, затем спроецировали — и сняли уже проекцию. Получившаяся шероховатая «экранка» с приглушенными цветами напоминает истлевшую фреску — и предвосхищает визуальные эксперименты «Королевства» и движения «Догма 95».
12
«Танцующая в темноте» (2000)
Юродивый мюзикл
Завершающая часть трилогии «Золотое сердце» про женщин, которые готовы пожертвовать всем ради других. Стремительно теряющая зрение чешская иммигрантка Сельма (Бьорк, которая смертельно разругается с режиссером впоследствии) работает на заводе и откладывает деньги на операцию для сына, которого может постигнуть тот же недуг. Американская действительность наносит ей удар за ударом, но героиня находит утешение в мюзиклах, периодически представляя свою жизнь как музыкальные номера.
«Танцующая в темноте», вероятно, самый популярный фильм Триера — и это совсем неудивительно: в основе лежит слезоточивая история о великой несправедливости и суровой реальности, которую может слегка подсластить лишь фантазия. Но все же для режиссера, который привык быть неудобным, эта история слишком конвенциональная и манипулятивная — в плохом смысле слова. К тому же во многом «Танцующая в темноте» повторяет более раннюю и более противоречивую ленту «Рассекая волны», в которой мелодраматизм был уравнен сексуальной и религиозной провокацией. Оправдать получение «Золотой пальмовой ветви», самой значимой награды в карьере, помогает форма: музыкальные номера сделаны изобретательно и до сих пор выглядят авангардно — в частности, выступление на заводе, когда музыкальный фон создается из шума работающих машин и механизмов.
11
«Элемент преступления» (1984)
Усы дыбом
Первый полноценный фильм Триера точно не вышел комом: это остроумный и стильный микс американского нуара и тягучего фестивального кино; Дэшил Хэммет встречает Андрея Тарковского. Кстати, сам Тарковский, один из кумиров режиссера, фильм в Каннах увидел и обругал. Есть за что: молодой автор злоупотребляет двойной экспозицией и слоумо, топит все в воде (включая трупы животных) — в общем, выделывается изо всех сил.
Но при всем при этом «Элемент преступления» сделан стильно: болезненный желтоватый свет, созданный натриевыми лампами, подчеркивает разложенческий флер, которым окутана как сама Европа, так и главный герой-детектив, запутавшийся в лабиринте воспоминаний и собственном опасном методе. Хотя дальше автор пошел несколько иным путем, его первый большой фильм хорошо работает как эстетский триллер, который неплохо смотрится на одной полке с «Семью» и «Мементо».
10
«Пять препятствий» (2003)
Как накачать креативную мышцу
Первый и пока что единственный документальный фильм Триера — остроумный эксперимент не над самим собой, а над дорогим учителем и старшим товарищем Йоргеном Летом. Датский классик, чей творческий запал давно иссяк, должен пять раз переснять свою известную короткометражку «Совершенный человек» (1968) под руководством ученика, который выдумывает ему ограничения: например, один из ремейков должен быть мультфильмом, а другой нужно снять в «худшем месте на планете» (им оказывается квартал Красных фонарей в Мумбаи). «Пять препятствий», может быть, и не лучший фильм Триера, но зато служит неплохой экскурсией в голову режиссера, постоянно испытывающего себя на прочность.
9
«Дом, который построил Джек» (2018)
Автопортрет кровью
Инженер, интеллектуал и маньяк Джек (Мэтт Диллон) спускается в ад вместе с проводником Вёрджем (Вергилия сыграл Бруно Ганц), попутно рассказывая ему о пяти инцидентах, т. е. совершённых убийствах. Жестокий, умный и претенциозный фильм, отсылающий к «Божественной комедии», снят удивительно холодной рукой — это гротескный хоррор, но в первую очередь пространное киноэссе, в котором автор устами Джека и Вёрджа регулярно отвлекается на рассказ о нацистской архитектуре, разных способах производства сладких вин и, конечно, об искусстве.
В этом исповедальном фильме Триер уравнивает фигуру художника (то есть себя) и маньяка как артиста экстремального жанра. Из любопытного: Джек в исполнении Диллона — самый необаятельный серийный убийца в истории кино, зануда с непомерным эго, которого лишь чудом не поймали раньше. Авторский сеанс саморазоблачения и эффектные сцены портит лишь то, что «Дом» — откровенный самоповтор. В «Нимфоманке» Триер куда убедительнее сравнивал себя с женщиной, которая постоянно находится в поиске удовольствия.
8
«Европа» (1991)
Этот поезд в огне
Финал самой первой, одноименной трилогии Триера — искусный, почти целиком черно-белый нуар, который выглядит как экранизация несуществующего модернистского романа. В каком-то смысле так и есть: это концептуальный перевертыш недописанной «Америки» Франца Кафки, в которой европеец прибывал в Новый Свет, чтобы устроиться на работу благодаря дядиным связям. Режиссер и его соавтор Нильс Вёрсель проделывают обратный маршрут, отправляя американца немецкого происхождения (Жан-Марк Барр) в Германию 1945 года. Герой начинает работать машинистом в вымышленной железнодорожной компании Zentropa (в честь нее Триер назовет реальную кинокомпанию) и влюбляется в состоятельную немку, которая оказывается участницей подпольной нацистской организации. Визуально безупречный фильм (в Каннах он взял три приза, включая технический) завершает не только трилогию, но и ученический период режиссера, когда тот активно занимался подражанием («Европа» явно вдохновлена немецким экспрессионизмом, Уэллсом и Хичкоком). Уже в следующей трилогии он начнет говорить на своем собственном языке.
7
«Антихрист» (2009)
Сцены из супружеской смерти
Безымянная пара (Уиллем Дефо и Шарлотта Генсбур) теряет ребенка: тот выпадает из окна, пока они занимаются любовью. Он — психотерапевт, она — когда-то писала диссертацию о патриархальной культуре, веками унижающей и уничтожающей женщин. Безутешные муж и жена отправляются в уединенный лесной домик, чтобы справиться с горем, но вместо избавления от призраков прошлого занимаются изощренным членовредительством (в прямом смысле этого слова).
Самый мрачный и неоднозначный фильм режиссера куда глубже отражает депрессивное состояние автора в нулевые, чем последующая «Меланхолия». Это злейший гностический хоррор, в основе которого лежит мысль, что природа — храм Сатаны и мир создан злым творцом. Те, кто обвинил Триера в женоненавистничестве, сделали классическую ошибку отождествления героев и автора: сам он критикует религию, этику и патриархат, который оказывается снисходительно-бессильным по отношению к женской природе. «Антихриста» можно смотреть и как чудовищный torture porn об отношениях мужчин и женщин (как метко выразился Джон Уотерс, фильм будто бы снял Бергман, вернувшийся из ада), и как загадочное, полное символизма произведение о мироустройстве. Короче говоря, настоящее культовое кино, которое невозможно развидеть или забыть.
6
«Нимфоманка» (2013)
Диалоги о рыбалке
Триеровский magnum opus: пятичасовое философское порно с несимулированными сексуальными сценами (их выполняли порноактеры-дублеры, чьи тела сшивались с актерами с помощью цифрового композитинга). Провокационная форма украшает монументальный кинороман, напоминающий о Прусте; взрослая нимфоманка Джо (Шарлотта Генсбур) рассказывает историю своей жизни асексуальному интеллектуалу Селигману (Стеллан Скарсгард). Герои периодически срываются в эссеистические отступления (автор назвал этот стиль дисгрессионизмом и продолжил развивать его в «Доме, который построил Джек»): Селигман рассуждает о нахлысте и рыбной ловле, рассказывает об эстетических различиях западной и восточной церквей.
«Нимфоманка» — это своеобразный автопортрет режиссера и подведение итогов своей карьеры (которая, к счастью, на этом все же не закончилась). Джо, которая постоянно ищет новых острых ощущений, — это, конечно, сам Триер, придумывающий манифесты, ограничения и новые концепты; а момент, когда она теряет способность испытывать оргазм, рифмуется с кризисом автора в нулевые. В качестве приветов прошлым работам режиссер зовет на эпизодические роли любимых актеров (от Жан-Марка Барра до Йенса Альбинуса), вставляет кадры из «Королевства», цитирует «Рассекая волны». А в финале выносит самый беспощадный приговор мужчинам.
5
«Самый главный босс» (2006)
Датский спин-офф «Офиса»
К сожалению, Триер за всю карьеру снял лишь одну полноценную комедию без примесей других жанров. Кичливый актер-неудачник Кристоффер (Йенс Альбинус) вызывается сыграть роль подставного босса IT-компании: короткий пранк, который устраивает тайный владелец бизнеса ради его продажи, выходит из-под контроля, и вот уже герой вынужден вживаться в роль мифического Самого Главного Босса перед сотрудниками. Сам Триер периодически появляется в отражении с камерой наперевес, комментируя происходящее, главный герой постоянно вспоминает вымышленного драматурга Гамбини, который круче Стриндберга, а другие отчаянно тупят, напоминая персонажей американского ситкома «Офис».
«Самый главный босс» — редкая демонстрация авторской легковесности и любви к абсурду. Без экспериментов не обошлось: Триер отдал монтаж и кадрирование на откуп программе-рандомизатору Automavision, внося в изображение легкий хаос (у актера, например, может быть срезано пол-лица) и борясь с собственным перфекционизмом.
4
«Королевство» (1994–2022)
У нас есть «Твин Пикс» в Копенгагене
В 1992 году датская телерадиокомпания Danmarks Radio обратилась к Триеру с идеей снять сериал, а тот как раз искал проект для своей новой кинокомпании Zentropa. Вместе с соавторами Мортеном Арнфредом, Нильсом Вёрселем и Томасом Гисласоном он придумал комичный мистический процедурал про больницу «Королевство» (настоящий копенгагенский госпиталь Rigshospitalet), которая построена на нехорошем месте, населена призраками и врачами разной степени глупости. Вдохновлено это безобразие было «Твин Пиксом», мыльными операми (многих актеров он позаимствовал из датского «Матодора») и французским мини-сериалом «Бельфегор».
Почти что случайный проект режиссера получился одним из сильнейших в его карьере. Во-первых, это народная комедия, которая принесла Триеру успех у телезрителей на родине; до этого его воспринимали как фестивального умника. «Королевство» же, напротив, чистейшая черная комедия: молодые врачи теряют голову (буквально!), кичливый патологоанатом пересаживает себе раковую печень ради науки, а сам автор регулярно появляется в финале серии, чтобы издевательски прокомментировать сюжетные повороты. Во-вторых, это довольно радикальное зрелище, провозвестник «Догмы 95»: именно тут Триер впервые отказался от раскадровок, дал волю импровизации и перешел на ручную камеру с несовершенной картинкой.
Первые два сезона вышли в 1990-е, а вот продолжения, как и в случае с «Твин Пиксом», пришлось ждать 25 лет. Третий сезон, получивший подзаголовок «Исход», не подкачал: он окончательно вышел на метауровень (герои смотрели сам сериал на DVD), а шутки про конфликт шведов и датчан стали еще злее.
Читайте так же:
3
«Догвилль» (2003)
Театр начинается с виселицы
Претенциозный и грандиозный эксперимент Триера, вдохновленный «Трехгрошовой оперой» Бертольта Брехта. Действие происходит в американском городке Догвилль, его изображает съемочный павильон с минимальным количеством декораций: большинство объектов размечено мелом на полу. В этом пространстве разворачивается длинная мучительная пьеса о жертвенности и человеческой морали: беглянка Грейс (Николь Кидман) постепенно превращается в рабыню, эксплуатируемую всеми жителями Догвилля. Это ироничная и злая, как часто бывает у Триера, история с издевательским моралите и неутешительным приговором человеческой натуре. На контрасте с условным фильмом оглушающе работают финальные титры с кадрами времен Великой депрессии под «Young Americans» Дэвида Боуи: режиссера в то время обвиняли в антиамериканизме, но надо понимать, что нелюбимая автором Америка тут выступает лишь частным примером всей человеческой цивилизации.
2
«Идиоты» (1998)
Революция, которой не было
Первый по-настоящему панковский фильм режиссера: снят на ручные цифровые камеры, сценарий написан за четыре дня, лишен авторского имени в титрах и закадровой музыки. «Идиоты» стали вторым фильмом в рамках «Догмы 95» — радикального эстетического движения, придуманного Триером и Томасом Винтербергом (он снимет первый фильм направления — «Торжество») и призванного отказаться от визуальных украшений в пользу более интересных историй. Тогда Триер был едва ли не главным бунтарем европейского кино — примерно в то же время у его компании Zentropa существовало подразделение Puzzy Power, которое производило хардкорную порнографию, снятую женщинами для женщин (сцены несимулированного секса есть и в «Идиотах»).
Эта громкая, явно антикапиталистическая манифестация (среди прочих ограничений — отказ от декораций, жанровости, спецэффектов и прочих атрибутов коммерческого кино) получила идеальное воплощение в «Идиотах». Герои бунтуют против буржуазных порядков, публично симулируя ментальные заболевания, устраивая оргии и проживая в замкнутой коммуне. Ближе к финалу Триер, впрочем, показывает несостоятельность этой группы, так что можно сказать, что в тело «Догмы 95» ее идеологом заранее была зашита пораженческая программа. Неудивительно, что сам Ларс больше не снимет ни одного фильма в этом стиле (хотя некоторые его составляющие останутся с ним надолго), а сама «Догма 95» будет лишь занятным курьезом рубежа веков, который оставит после себя только дюжины примечательных фильмов (их продолжат снимать режиссеры всех стран, но сами датчане остынут быстро).
1
«Рассекая волны» (1996)
Несвятая святая
Шотландская глубинка, 1970-е. Юная Бесс (Эмили Уотсон), прихожанка строгой кальвинистской церкви, выходит замуж за датского нефтяника Яна (Стеллан Скарсгард). Счастье молодых длится недолго, и вскоре героиня вынуждена пойти на странный договор, заключенный то ли с женихом, то ли с самим Богом. В этом фильме Триер впервые прибегает к мощной провокации: может ли верующий человек делать то, что противоречит священным текстам, чтобы спасти близкого от беды? Нужна ли церковь для общения с высшими силами? Как выглядят современные святые? На все эти вопросы он отвечает — и редкий случай, когда это не выглядит издевательством со стороны автора.
«Рассекая волны» — самый зрительский фильм Триера. Это духоподъемная мелодрама с прекрасными актерскими работами (для Уотсон роль Бесс стала дебютной, а за откровенные сцены ее исключили из Лондонской школы философии и экономических наук), гуманистическим пафосом (депрессивный период еще впереди) и легкой, почти воздушной камерой. Дальше Триер станет злее и циничнее, но в конце 1990-х он еще верит в чудо — и эта вера заразительна.
Какие фильмы Ларса фон Триера вы считаете лучшими и худшими?
Поделитесь своим рейтингом в комментариях на сайте! Мы приветствуем аргументированную дискуссию.
Иллюстрация: Ася Соколова