Аркадий Александрович Пластов (1893 - 1972)
"Весна", 1954 г.
Государственная Третьяковская галерея
“Весна” - уникальное для советского периода произведение в жанре “ню”. В картине Пластов обращается к идеалу женской красоты, теме, оказавшейся провокационной даже для своего “предоттепельного” времени.
Сегодня “Весна” открывает раздел искусства второй половины ХХ века в 28 зале постоянной экспозиции Новой Третьяковки и остаётся одним из самых интересных для интерпретации произведений.
На полотне Пластов изображает молодую женщину, колхозницу из своей родной деревни Прислонихи, которая кутает на морозе в открытом предбаннике девочку. Как нередко у Пластова, сцена изображена внутри конкретного пейзажа - заснеженной панорамы деревни, виднеющейся за забором. Холодный по тону, в какой-то степени невзрачный пейзаж соотносится с простотой жилого быта - самой бани, топящейся “по-черному”, без электричества, с минимумом удобств. И хотя очевидная нищета убранства в картине имеет второстепенное значение, её изображение в 1950-е годы было критично воспринято современной публикой.
При первом же взгляде на “Весну” скудость обстановки перебивается самой яркой деталью - неосязаемым потоком золотого света, который выделяет обнаженную фигуру на первом плане. Источник освещения неясен зрителю, но его очевидное присутствие крайне важно в произведении. Эта деталь отсылает “Весну” к классическому для жанра “ню” мифу о Данае, где свету придается форма монетного дождя. Однако свет у Пластова становится не сюжетным элементом, а композиционным приемом. Художник вводит мотив света и воздуха в картину и добивается их скрытого взаимодействия в пространстве, и этот прием создает эффект сиюминутности происходящей сцены. Границу между полюсами холодного и теплого освещения можно проследить по падающему снегу, который меняется от тусклого тона к более яркому по мере приближения к сосредоточию тепла - обнаженной, трактуемой в том числе и как аллегория весны.
Именно через прием тональной живописи Пластову удается смоделировать конкретные сенсорные ощущения у зрителя. Температурные состояния предметов построены на контрастах цвета: русые волосы, золотые колосья и розоватые оттенки кожи противопоставлены почерневшей двери бани, застывшей воде в ведре, пейзажу дальнего плана. Чувство тепла создает идущий из бани пар, а холода - заснеженная земля. Другая значимая деталь, дополняющая эффект случайности в композиции - это выбивающаяся по цвету упавшая зеленая рукавица, которая играет роль горячего камертона в общей тональной структуре произведения.
Автор: Евгения Яркова, научный сотрудник Отдела живописи второй половины XX века.
