«Сказка о Тройке», Аркадий и Борис Стругацкие

«Сказка о Тройке», Аркадий и Борис Стругацкие

После «Зияющих высот» Зиновьева мы перешли к «Сказке о Тройке». Книга в той же Вселенной, что и «Понедельник...», но действие происходит не в НИИЧАВО города Соловца, а в славном городе Китежграде. Уже хорошо знакомые нам из прошлой книги сотрудники Привалов, Ойра-Ойра, Корнеев и Амперян прибывают сюда с важной миссией – они намерены получить у местных чиновников ряд чудесных предметов и существ для института.

Монументальный и каменнолицый председатель Лавр Федотович Вунюков; Хамоватый активист Рудольф Архипович Хлебовводов; Осторожный и обходительный юрист Фарфуркис, никогда и никем не называемый по имени и отчеству; Вечно спящий (хотя иногда вставляющий реплики спросонья) полковник мотокавалерии.

Если «Понедельник начинается в субботу» – это фантастическая юмористическая повесть, то «Сказке о Тройке» – это уже сатира. Сатира, которая пережила многое прежде чем быть опубликованной.

У «Сказки...» есть 2 официальных варианта: краткий – для альманаха «Ангара» (специально «подогнанный» под объём), напечатанный в 1968 году, и «Сменовский вариант», пространный, впервые опубликованный в журнале «Смена» в 1987 году. «Ангарскому варианту» выпала сложная судьба: в 1969 году тираж альманаха «Ангара» (Иркутск) был запрещён и изъят из публичных библиотек, а главный редактор Ю. Самсонов получил строгий выговор за публикацию «идейно несостоятельной повести», а затем был уволен.

Эдельвейс Машкин со своей эвристической машиной: «У мене внутре неонка».

Так как это, скажем, более серьёзное произведение, нежели «Понедельник...», тыкающее палочкой и высмеивающее очень чувствительный механизм работы государства – бюрократию, то не удивлена, что судьба повести была сложной. На контрасте с первой книгой «Сказка...» шла тяжелее, так как на моментах, когда начинались заседания Тройки, пестрящие этой самой бюрократией, я натурально засыпала. Ну невозможная тягомотина! Поэтому господа Привалов, Ойра-Ойра, Корнеев и Амперян для меня – настоящие герои, ведь они не только присутствовали на всех заседаниях, но и внимательно слушали всё, что говорили глубокоуважаемые председатели Тройки по Рационализации и Утилизации Необъяснённых Явлений (ТПРУНЯ).

Узнав, который здесь Спиридон, Найсморк пришел в профессиональный восторг. Он хлопал себя по ляжкам, заглядывал в видоискатель, вскрикивал от удовольствия и снова принимался хлопать и заглядывать. Он восклицал, что вот это вот – фас, что этот фас – всем фасам фас, что такой фас он видел всего однажды, у этого... как его... да вот у вас же, гражданин, в прошлом году, когда вы только прибыли... Он потратил на Спиридонов фас полпленки.

Ну и традиционный блок понравившихся цитат. Как это обычно бывает у многих из нас, если не у всех, мы очень любим говорить на темы, в которых ничегошеньки не смыслим:

А Спиридон с Говоруном затеяли разговор на темы морали. Слушать их было очень поучительно, поскольку ни тот, ни другой представления не имели ни о гуманизме, ни о любви к ближнему.

И если заседания мне давались с трудом, то бытовое повествование я читала с большим удовольствием. Мне очень пришёлся по душе спрут Спиридон. Когда Привалов заглянул к нему в бассейн, чтобы зачитать всё, что сохранилось о спрутах в древних источниках, я очень умилялась их взаимодействию:

– Как ты сегодня меня находишь?

– Очень, очень, – сказал я.

– Гроза морей?

– Корсар! Смерть кашалотам!

– Опиши меня, – потребовал Спиридон.

– Пожалуйста, – сказал я. – Но я не Альфред Теннисон, я правду о тебе порасскажу такую, что хуже всякой лжи. Ты сейчас похож на кучу грязного белья, которую бросили отмокать перед стиркой.

А вот эту мысль про возможную обиду мне очень хочется запомнить:

– Ну, это про осьминогов, – сказал Спиридон. – У них спина бывает еще и не на то похожа. На месте осьминога я бы, конечно, обиделся, но я, слава богу, на своем месте. Продолжай.

P.S. Иллюстрации к «Сказке о Тройке» – также принадлежат перу замечательного художника Евгения Мигунова, а со всеми иллюстрациями можно ознакомиться здесь: https://litvinovs.net/illustrations/migunov_tale_about_three