26 апреля 2026 года исполняется 40 лет со дня аварии на Чернобыльской АЭС, крупнейшей техногенной катастрофы в истории человечества, изменившей мир.
Для ликвидации последствий аварии в Чернобыль были направлены воинские части (регулярные и составленные из срочно призванных резервистов) и специалисты со всего Советского Союза. Основная часть работ была выполнена в 1986-1987 годах, в них приняли участие примерно 240 тысяч человек. Общее количество ликвидаторов (включая последующие годы) составило более 500 тысяч человек. Среди них были и наши земляки-исилькульцы.
Уже много вёсен подряд в Исилькульском историко-краеведческом музее организуются встречи с ликвидаторами аварии на Чернобыльской АЭС и их родственниками. Сотрудники музея записали биографические сведения о земляках-чернобыльцах и участниках подразделений особого риска, собрали фотографии и даже смонтировали видеофильм с их воспоминаниями. Эти материалы используются при проведении тематических мероприятий для школьников и студентов.
Выставка, посвященная Дню участников ликвидации последствий и памяти жертв радиационных аварий и катастроф, и документально-тематическая программа «Без войны герои» подготовлены музеем в этом году. А на встрече, собиравшей в начале 2000-х годов по 10-15 человек, нынче присутствовали Владимир Ильич Никеров, Александр Георгиевич Феоктистов, Владимир Ильич Коробов (с. Первотаровка), Виктор Григорьевич Антонов (с. Солнцевка), служивший на Байконуре Николай Александрович Латухин и вдова Владимира Николаевича Милакова Ядвига Евгеньевна.
Из воспоминаний Владимира Ильича Никерова:
– Меня призвали 26 декабря 1986 года, и я был в зараженной зоне 3 месяца и 10 дней. Я уже понимал, куда, спросил военкома: «Почему меня-то?» А он: «Ну, ты же с огнеопасной работой связан». Я в то время в «Горгазе» газ из Омска в Исилькуль возил, мне 35 лет было и двое детей. Одновременно со мной еще Коробов Владимир Ильич из Первотаровки призывался, только он чуть раньше домой уехал.
Сначала в самом Чернобыле мыли коттеджи, выбрасывали мебель. Потом под Припятью пилили «рыжий лес». А потом бросили на третий блок, на крышу, и весь март мы там проработали. Военный бушлат снимаешь, обыкновенную фуфайку надеваешь на простое х/б – и вперед. Работали по минутам: разведка пройдет, скажет, сколько в этом помещении радиации и сколько можно в нем находиться – 2 минуты, 3 минуты, а были и такие, где всего несколько секунд. Очередь стоит: один зашел два раза ломом стукнул – выходит, следующий заходит с лопатой на эти несколько секунд.
Я набрал 21 рентген. Сперва нам определили дозу 15, потом замены нет – увеличили до 19. Дозу набрал, но с территории не вывозят, рядом весь день работаешь, где радиацию уже никто не учитывает. И только в 10-11 часов вечера приезжаешь в часть. А когда уже 21 рентген набрали, нас туда пускать не стали – оставили дожидаться замены в полку.
Все, кто в этот период там находился, со временем стали инвалидами. У нас и в удостоверениях написано: перенесли лучевую болезнь. Правда, потом как чернобыльцу квартиру дали. Награжден медалью «За спасение погибавших».
Из воспоминаний Виктора Григорьевича Антонова:
– После окончания Куйбышевского строительного техникума я работал мастером СМУ-1 в городе Степногорске республики Казахстан. На ликвидацию последствий аварии на Чернобыльской АЭС был направлен в командировку 10 марта 1987 года. В составе группы специалистов должен был организовывать работы по дезактивации кровли турбинного цеха третьего энергоблока с последующей заменой кровельного покрытия на новое.
В первый раз мы поднялись на крышу третьего энергоблока 12 марта по пожарной вертикальной лестнице в сопровождении дозиметриста, который указывал, куда можно идти, а куда не стоит. По крыше ходили след в след, там еще лежал снег, радиационный фон превышал норму, а местами, где лежали куски бетона или графита, дозиметр зашкаливал.
На следующий день нам уже выделили автобус для грязной зоны и автобус для чистой зоны с водителем из нашего же управления. Это было 13 марта, мой день рождения юбилейный, мне исполнилось 30 лет, от профсоюза СМУ-1 поздравили меня, а новый коллектив вручил открыточку, и это было приятно.
На следующий день подняли на крышу кран «Пионер», привезенный из Степногорска, установили и смонтировали его, а потом начали поднимать материалы, инструменты и всякие приспособления. Под прорабскую на крыше приспособили помещение деаэраторного отделения, там радиационный фон был поменьше, туда же было выведено видеонаблюдение крыши. Это помещение называли бункером, там и находились специалисты и рабочие, не занятые на данный момент работой.
Для приема и инструктажа рабочих, солдат, «партизан» (так называли призванных на переподготовку солдат-запасников с гражданки), было выделено отдельное помещение. Я там проводил с ними инструктаж по охране труда и технике безопасности при работе с особо опасными предметами и механизмами, со всеми под роспись. В основном по возрасту люди были старше 30 и не старше 50 лет…
В первый месяц работали в одну смену, выезжали из временного городка, где мы жили в вагончиках, в шесть утра, приезжали в Чернобыль, там завтракали в столовой и уезжали на станцию на работу. На обед приезжали сюда же, а вечером, поужинав, уезжали на базу под Иванково, за 30-километровой зоной.
В начале апреля я перевелся из инженера по охране труда в прорабы и начал непосредственно заниматься работой на кровле. Работа заключалась в очистке крыши от радиоактивного мусора. Имелась схема, составленная дозиметристами, с отмеченными точками высокой радиации, которые нужно было убрать в первую очередь… Два человека брали багор с длинной ручкой и ведро, спускались по вертикальной лестнице на нижнюю крышу турбинного цеха, бегом бежали к этой точке, багром загружали этот кусок бетона в ведро и тащили назад на площадку. Тут же этот кусок бросали в другую емкость, побольше, и заливали бетоном. Потом, уже когда схватится бетон, опускали вниз краном в самосвал, и весь этот мусор вывозился в место захоронения…
К началу апреля привезли кран на гусеничном ходу башенного исполнения и запустили в работу, установили из лесов лестничную клетку для подъема на крышу турбинного цеха, а чуть позже установили пассажирский и грузовой лифты для ускорения работ и организовали вторую смену. Начали работать уже дотемна, соответственно, добавили инженерно-технических работников. Я был в командировке до середины августа, дважды командировку продлевали, так как не хватало ИТР…
Акцент
Более 1500 жителей Омской области были командированы для устранения последствий катастрофы. На конец 2025 года в регионе проживало 750 непосредственных ликвидаторов Чернобыльской АЭС (из 874 участников всех радиационных аварий).
В Исилькульском районе на 2013 год проживали 24 человека этих категорий, в настоящее время на учете 15 ликвидаторов и участников подразделений особого риска.
Память
В Омске установлены памятные знаки в честь ликвидаторов, в частности, «Скорбящий ангел». Изданы книги со списками омичей, участвовавших в ликвидации последствий радиационных катастроф: «Черная быль. Семипалатинск, Тоцкие лагеря, Челябинск-65, Чернобыль» (1996 г.), «Чернобыльский крест» (2007 г.)
В марте этого года в средней школе № 42 г. Омска на средства, предоставленные Министерством внутренней политики Омской области при софинансировании Фонда президентских грантов, в рамках реализации проекта «Чернобыль: чтобы помнили» Региональной детской казачьей организации «Дружина Ермака», создан музей, посвященный ликвидаторам техногенных катастроф.
Действует региональная общественная организация инвалидов «Союз Чернобыль». Кстати, специалисты Исилькульского историко-краеведческого музея А.А. Павлов и Л.А. Белая награждены Благодарственными письмами этой организации за большую научно-просветительскую работу и сохранение памяти об участниках ликвидации последствий техногенных катастроф.