Я думаю, что сейчас очень благодатное время для проповеди. Для меня важно, что выходит наша программа и мы можем говорить для такой огромной аудитории на большом федеральном православном канале, который существует у каждого в пакете из 12-ти каналов. Это уникальное время в нашей стране. Это и возможность выступать на других каналах, чётко и ясно обозначая свою позицию как православного человека и даже нести проповедь. Кстати, многое зависит от самого человека: готов ли он на это пойти или он хочет просто «сгладить углы». Как не потратить время впустую и как его использовать?
Сергей Михеев: Это выглядит потрясающим на фоне периода советской власти и последовавших за ним ультралиберальных лет, когда нам некоторые рубили иконы на выставках и строили храмы из клизм. По сравнению с этим всё сейчас выглядит здорово и мощно, хотя в остальном мире, в том числе в христианских странах, которые мы считаем недружественными, всегда были и есть христианские СМИ и телеканалы, несмотря на то, что эти страны теперь идут неправильным путём и у них у самих много проблем. В Российской империи до 1917 года тоже были все возможности для издания православных книг, газет…
Больше скажу: вся пресса, в основном, была церковной.
Сергей Михеев: То есть этого было очень много. Полностью с Вами согласен, что это хорошо, это надо беречь и ценить. Насчёт «исповедования веры»: конечно, это громко звучит, но для меня абсолютно ясно, что, если ты в это не играешь, то прятать это не надо. Может быть, это не нужно постоянно выставлять напоказ, но не стоит и прятать, говорить, что «я не знаю», скрывать эти вещи в коллективе, уходить от ответа, когда вас спрашивают, скромничать и т.п.
Мы вспоминали президента Путина: он тоже мог всё это не показывать, делая вид, что он «светский лидер», но он считает необходимым это делать, и я думаю, что это правильно. Если это ваша вера, вы в этом искренни и не играете в это, чтобы кому-то запудрить мозги, то, на мой взгляд, это надо декларировать, об этом надо честно заявлять и показывать. Если вы еще что-то можете сделать в этом направлении, кроме того, чтобы исповедовать свою веру и сказать, что «я православный христианин», то, конечно, это надо сделать.
Вы говорите, что храмы строили из клизм. Я даже такого не помню.
Сергей Михеев: Это всё 1990-е, 2000-е и даже 2010-е годы. С одной стороны, с распадом СССР Церковь вышла на арену, ей дали свободу и сказали: «Забирайте храмы». Правда, далеко не все храмы – до сих пор все не могут себе вернуть. Но, с другой стороны, начались дикий разгул, разнузданность, антирусская, антироссийская, антихристианская пропаганда, которую начали запрещать, на мой взгляд, только начиная примерно с 2014 года, с событий в Крыму и началом СВО. А до этого момента был бешеный поток клеветы, злобы, высмеивания, который сейчас ушёл в Интернет. То есть, вроде бы свобода, но «свобода для всех!» По крайней мере в информационной сфере, конечно, мы не были так представлены, как сейчас. В масс-медиа жестко доминировала агрессивная, отвратительная, фальшивая и, на мой взгляд, нарочито издевательская антирелигиозная и антихристианская позиция.
А раньше не хотели это запрещать? Почему оно так существовало?
Сергей Михеев: Если не запрещали, значит, не хотели! Возможно, были какие-то договорённости, условия. А после распада СССР как раз основные командные высоты в медийном, культурном пространстве, в экспертном сообществе захватили люди русофобские и уж совершенно точно антихристианские. Они довольно долго держали эту рамку в своих руках, а отчасти продолжают её держать и сейчас, просто больше не могут высказываться и действовать так открыто.