История американских музыкальных фестивалей — это путь от наивной утопии свободы через кровавый хаос к откровенной отполированной коммерции.
Менялись декорации и цены на билеты, но неизменным оставалось одно: желание человека вырваться за рамки дозволенного, будь то с помощью музыки, наркотиков* или разврата.
Три дня утопии, которых не должно было случиться, — Вудсток-1969
На ферме Макса Ясгура в городке Бетел (штат Нью-Йорк) 15 августа 1969 года началось событие, которое спустя полвека будут называть «кульминацией и одновременным закатом эпохи хиппи». Изначально коммерческое предприятие под вывеской «Вудстокская ярмарка музыки и искусств» в мгновение ока превратилось в символ поколения.
Приехало не 200 тысяч, на которые рассчитывали организаторы мероприятия, а почти полмиллиона человек. Пробки на подъезде к ферме растянулись на 17 километров — люди просто бросали машины и шли пешком.
Музыкальный лайн-ап был убийственным: The Who, Jefferson Airplane, Creedence Clearwater Revival, легендарная Дженис Джоплин и божественный Джими Хендрикс, чье выступление закрывало фестиваль на рассвете 18 августа. Но правда жизни заключалась в том, что музыкой наслаждались далеко не все и не всегда.
Официально фестиваль шел под лозунгом «Три дня мира и музыки», однако куда более честно происходящее описывала формула «Секс, наркотики и рок-н-ролл».
Воспоминания участников полны откровений о повсеместной наготе и открытых половых актах, а употребление запрещенных веществ было настолько массовым, что организаторы со сцены предупреждали о «плохом кислотном трипе».
«Пятидесятимильная пробка. Ни еды, ни воды, ни крыши над головой. Льет дождь, все спят в грязи. Мужик, это было классно!» — позже с горькой иронией вспоминал это «счастье» фронтмен Creedence Джон Фогерти
Изнанкой всеобщей любви стали три подтвержденные смерти (одна от передозировки), два неподтвержденных рождения и десятки тысяч людей, вынужденных выживать в условиях полной антисанитарии.
Плата за бесплатное «продолжение банкета» — Альтамонт
Если Вудсток стал для массовой культуры светлым мифом о всеобщем братстве, то бесплатный фестиваль в Альтамонте (Калифорния), прогремевший 6 декабря 1969 года, разбил эту иллюзию вдребезги. Задуманный как «ответ Западного побережья Вудстоку» и грандиозное завершение тура The Rolling Stones, он обернулся самой мрачной страницей в истории рок-музыки.
На гоночную трассу Altamont Speedway, переоборудованную в концертную площадку на скорую руку, съехалось около 300 тысяч зрителей. Музыкальная программа обещала быть мощной: Santana, Jefferson Airplane, Grateful Dead. Однако катастрофа разразилась из-за чудовищного просчета в организации.
Для охраны порядка, в целях «экономии» и некой моды на контркультурный антураж, The Rolling Stones наняли байкеров из клуба «Ангелы Ада». В качестве гонорара им выставили всего лишь пива на 500 долларов. Итог был предсказуем: никакой профессиональной безопасности не было и в помине.
Байкеры, вооруженные бильярдными киями, пускали в ход кулаки и ножи. Агрессия нарастала с каждым часом. Во время выступления Jefferson Airplane один из «Ангелов» нокаутировал вокалиста группы Марти Балина прямо на сцене.
Позже в массовой драке был смертельно ранен ножом 18-летний чернокожий зритель Мередит Хантер, когда пытался пробраться к сцене во время сета The Rolling Stones. Всего тот день унес жизни четырех человек.
Альтамонт окончательно уничтожил остатки утопических настроений конца 1960-х. Журнал Rolling Stone позже напишет:
«Все вышло так ужасно, что Grateful Dead, главные организаторы, даже не стали играть. Самый худший день в истории рок-н-ролла — 6 декабря — день, когда события пошли идеально плохо».
Вудсток показал миру, как красиво можно развратничать и проповедовать свободу, Альтамонт — сколько эта свобода стоит на самом деле.
Рождение альтернативного карнавала — Lollapalooza
К концу 1980-х утопия хиппи окончательно выветрилась, уступив место более циничному, но не менее гедонистическому подходу.
В 1991 году фронтмен Jane's Addiction Перри Фаррелл придумал фестиваль Lollapalooza как прощальный тур своей группы. Идея была проста: смешать в один котел альтернативный рок, хип-хоп, индастриал и метал, создав передвижной шапито для всех, кто не вписывался в мейнстрим.
Фестиваль быстро стал главной выставкой достижений «Поколения Х». Здесь царила та же свобода самовыражения, но уже с приставкой «корпоративная». Если в 1960-х лозунгом была «Власть цветов», то в 1990-х это превратилось в культуру «секс, наркотики и гранж».
Впрочем, уже к 1994 году финансовые проблемы и падение интереса публики привели к отмене тура, а затем фестиваль и вовсе переехал на постоянную основу в Чикаго, став тем, что сейчас принято называть «успешным коммерческим предприятием».
Из бунтарского карнавала Lollapalooza превратилась в отлаженный механизм по выкачиванию денег из молодежи, которая приходит не столько послушать музыку, сколько «потусить» и выложить фото в сеть.
Разврат под видом искусства — Burning Man
Квинтэссенцией темы «царства не музыки, а разврата» является, безусловно, Burning Man. Этот фестиваль, проводящийся с 1986 года в пустыне Блэк-Рок (Невада), стал местом паломничества для сотен тысяч человек, ищущих «радикального самовыражения».
И хотя сами «бернеры» любят рассказывать про искусство, самоорганизацию и дарение, реальность, отраженная в западной прессе и свидетельствах очевидцев, куда прозаичнее.
Еще на въезде «девственников» (новичков фестиваля) просят «заняться любовью с пылью» и дают понять, что разврат здесь — часть культурного кода. По данным журналистских расследований, публичная нагота (особенно женская) активно поощряется, а всякого рода непотребства являются неотъемлемой чертой мероприятия.
Легендарный «Купол оргий» (Orgy Dome) — лишь вершина айсберга. Там есть тематические ночи для пар, уроки садомазохизма и «групповой эротический массаж». И это не считая повсеместного употребления запрещенных веществ и алкоголя. Парадокс в том, что на Burning Man приезжают не только маргиналы-хиппи.
Сегодня это место слета миллиардеров из Кремниевой долины и голливудских звезд, которые прячутся в кондиционируемых трейлерах за сотни тысяч долларов, чтобы на неделю притвориться «свободными от условностей общества».
«Разврат» здесь стал элитарным аттракционом для богатых, где можно безнаказанно нарушать любые табу, прикрываясь мантрой о творчестве.
Апофеоз коммерциализации порока — Coachella
Если Вудсток был про идею, а Burning Man — про эпатаж, то фестиваль Коачелла в калифорнийской пустыне Индио стал символом того, как культура вечеринок окончательно проиграла культуре потребления.
Журналисты с горечью констатируют:
«Раньше фестивали были местом, где можно было послушать музыку и, может быть, получить ножом от «Ангелов Ада». Теперь это про моду, MDMA* и возможность для богатых детей показать себя».
Основатель компании Goldenvoice Гэри Товар, запустивший Коачеллу в 1999 году, сам был арестован в 1991 году по федеральным обвинениям, связанным с продажей марихуаны*. То есть у истоков нынешней «империи гламура» стояли вполне реальные люди из наркотрафика.
Сегодня Коачелла — это социокультурный феномен, где музыкальная составляющая ушла на второй план. Главные герои здесь — не музыканты, а «инфлюенсеры», которые сидят на кристаллическо-соковой диете, чтобы влезть в наряды из перьев и кружев для фото в инстаграм.
Секс и разврат здесь не выпячиваются напоказ так брутально, как в Неваде, но они стали разменной монетой.
Коачелла — это ярмарка тщеславия, где можно найти все: от запрещенных веществ в VIP-зонах до скандалов с культурной апроприацией. Если в 1969 году люди ехали на ферму Ясгура за чувством единения, то в 2020-х они едут в пустыню за красивым фоном для аватарки и правом сказать: «Я там был».
* — незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.