Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Две ночи в поезде с ребёнком: что ломает даже спокойных мам и как это пережить.

Днём дорога с ребёнком ещё похожа на приключение. За окном всё время что-то меняется, в вагоне идёт своя жизнь, ребёнку интересно, а тебе кажется: "Ну ничего, справимся". Но ближе к ночи у мамы внутри включается совсем другой режим. Потому что ночью поезд перестаёт быть просто дорогой. Он становится местом, где ты уже не отдыхаешь, а прислушиваешься к каждому шороху. Особенно если рядом маленький ребёнок. Мы ехали две ночи. И если честно, именно они для меня оказались самыми тревожными во всей этой дороге. Моему сыну тогда было шесть с половиной лет. Для него это было большое путешествие. А для меня - две ночи, которых я заранее боялась. Я боялась , что он не уснёт, что будет крутиться, просыпаться, капризничать, что я сама не сомкну глаз и просто не справлюсь. А потом оказалось, что самое трудное было совсем не там, где я ждала. Спать ему предстояло на нижней полке. Рядом на другой нижней полке спала моя мама. Но слово «спала» тут, конечно, слишком смелое. Потому что на самом деле м

Днём дорога с ребёнком ещё похожа на приключение.

За окном всё время что-то меняется, в вагоне идёт своя жизнь, ребёнку интересно, а тебе кажется: "Ну ничего, справимся".

Но ближе к ночи у мамы внутри включается совсем другой режим.

Потому что ночью поезд перестаёт быть просто дорогой. Он становится местом, где ты уже не отдыхаешь, а прислушиваешься к каждому шороху. Особенно если рядом маленький ребёнок.

Мы ехали две ночи. И если честно, именно они для меня оказались самыми тревожными во всей этой дороге.

Моему сыну тогда было шесть с половиной лет. Для него это было большое путешествие. А для меня - две ночи, которых я заранее боялась. Я боялась , что он не уснёт, что будет крутиться, просыпаться, капризничать, что я сама не сомкну глаз и просто не справлюсь.

А потом оказалось, что самое трудное было совсем не там, где я ждала.

Спать ему предстояло на нижней полке. Рядом на другой нижней полке спала моя мама. Но слово «спала» тут, конечно, слишком смелое. Потому что на самом деле мы с ней обе не спали по-настоящему. Мы по очереди дремали и следили, чтобы всё было в порядке.

Я больше всего боялась, что ребёнок во сне может упасть.

Вот эта мысль не отпускала меня всю ночь.

Хотя сам поезд ему нравился. Ему всё было интересно. Для него это было не испытание, а настоящее событие. И, как это часто бывает у детей, перед сном он совсем не хотел просто лечь и уснуть.

Сначала сказал, что будет спать наверху.

Потом передумал и решил, что всё-таки внизу.

Потом попросил лечь рядом с ним.

Потом захотел, чтобы мы сделали ему что-то вроде домика.

Мы натянули простыню так, чтобы у него получилось своё маленькое пространство, свой уголок. Потом убрали. Потом снова что-то поправили. Потом я легла рядом.

А вокруг всё равно продолжалась поездная ночь: кто-то проходил мимо, где-то шуршали, за окном уже была темнота, свет в вагоне выключили, и всё это для ребёнка, конечно, было новым.

Мне казалось, что засыпать он будет очень долго. Что в новом месте будет спать плохо, ворочаться, просыпаться. Но получилось всё наоборот.

Он спал крепко. По-настоящему крепко.

А вот я — нет.

Потому что материнская тревога не уходит в тот момент, когда ребёнок наконец уснул. Она просто меняет форму. Уже не надо уговаривать, поправлять простыню и укладывать. Надо просто лежать и всё время быть настороже.

Утром он проснулся довольный. Спокойный. Весёлый. И было видно, что для него эта ночь в поезде не стала чем-то страшным. Наоборот — ему всё это даже понравилось.

А потом нас ждала вторая ночь.

И вот она уже прошла совсем по-другому.

Не потому что я перестала тревожиться. Нет. Просто сам ребёнок уже как будто немного освоился в этой новой обстановке. Он уже понимал, что сейчас будет полка, будет его уголок, будет ночь, а утром он приедет в Москву.

Во вторую ночь он опять попросил сделать ему этот маленький «домик» из простыни — своё отдельное пространство. Но в этот раз уже не просил, чтобы я ложилась с ним. Ему стало спокойнее. Он уже как будто принял эту поездную жизнь и почувствовал себя в ней увереннее.

И в этот раз он уснул быстрее.Но главное было в другом.

Ребёнок спал крепко, спокойно,а утром проснулся бодрым. Потом ещё сказал, что дорога ему понравилась.

Для меня это было неожиданно. Всю дорогу я боялась именно за его сон. А в итоге оказалось, что хуже всего спалось не ему, а нам, взрослым.

Он доверился дороге быстрее, чем мы.

Наверное, в этом и есть одна из самых честных вещей в поездках с детьми: мы часто переживаем больше, чем нужно, потому что смотрим на всё взрослыми глазами. А ребёнок просто принимает новое, привыкает и идёт дальше.

Конечно, это не значит, что тревожиться совсем не надо. Надо. Особенно когда ребёнок маленький, дорога длинная, впереди ночь не дома, чужое место и непривычные звуки.

Если коротко, что реально помогло нам в эти ночи:

  • нижняя полка для ребёнка;
  • контроль, чтобы он не скатился во сне;
  • спокойный режим без перегруза перед сном;
  • и принятие того, что мама в дороге всё равно спит вполглаза.

Но иногда важно помнить: дети часто справляются с поездкой легче, чем мы думаем.

А мы просто стоим рядом и караулим их сон, как будто этим можем удержать весь мир на месте.

Если вам близки мои истории о дороге, материнстве, путешествиях и жизни, подписывайтесь на канал.

Здесь я не только рассказываю свои реальные поездки, но и делюсь маленькими полезностями как турагент: что проверить перед дорогой, на что обратить внимание и как сделать путешествие проще и спокойнее.

В следующей публикации расскажу, как мы приехали в Москву, провели там целый день - и что сейчас, спустя годы, я бы сделала совсем иначе.