Мысли и поведение девушек и бояр из романа Алексея Толстого "Петр Первый".
Роман Алексея Толстого «Пётр Первый» ярко показывает, как Россия при Петре резко сменила курс — от старинных русских обычаев к европейской моде и манерам. Разберём это на конкретных эпизодах и цитатах из книги — просто и с юмором, будто рассказываем друзьям.
Петр Первый правил в России с 1682-го года по 1725-й.
1. Девушки выходят из терема: вино, танцы и свобода
Раньше знатные девушки жили почти взаперти — терема, строгие правила, никаких вольностей. Но Пётр устроил ассамблеи — светские собрания с танцами, разговорами и угощениями. Молодые боярышни тут же подхватили новое веселье.
Что пишет Толстой:
Девчонок посадили за стол, заставили пить вино... И дивно -- пьют, бесстыжие... Недолго погодя смеяться начали, будто им и не в диковину... Пришлось делать в доме политес. Княгиня Авдотья по глупости только всему удивлялась, но девки сразу стали смелы, дерзки, придирчивы. Подай им того и этого. Вышивать не хотят. Сидят с утра, разодевшись, делают плезир, -- пьют чай и кофей.
2. Боярин в парике: борода сбрита, душа болит
Один из самых смешных и грустных эпизодов — про боярина, который вынужден сменить облик. Он сбрил бороду (а это для старого русского человека почти трагедия!) и натянул европейский камзол с париком.
Все минуло! Проснешься -- батюшки! неужто минуло? Дико и вспомнить: были когда-то покой и честь... Вон висит на тесовой стене -- где бы ничему не висеть -- голландская, ради адского соблазна писанная, паскудная девка с задранным подолом. Царь велел в опочивальне повесить не то на смех, не то в наказание. Терпи... Князь Роман Борисович угрюмо поглядел на платье, брошенное с вечера на лавку: шерстяные, бабьи, поперек полосатые чулки, короткие штаны жмут спереди и сзади, зеленый, как из жести, кафтан с галуном. На гвозде -- вороной парик, из него палками пыль-то не выколотишь. Зачем все это?
Что тут происходит:
- Борода — символ почёта и «правильной» жизни. Её сбрили по царскому указу — и боярин чувствует себя голым.
- Парик — «бесовское», чужое, неудобное. Он не просто давит на уши — он давит на душу.
- Камзол сковывает движения. Раньше был просторный кафтан — теперь какая‑то тесная штука.
Боярин вроде бы подчинился царю, но в душе он в шоке: «Куда я попал?!»
3. Купание «голой»: шок для старой Руси
В допетровской России купаться открыто, да ещё и без одежды, было немыслимо — это считалось непристойным. Но под влиянием европейских картин, гравюр и голландских обычаев кое‑кто начал пробовать новое.
Как это описано у Толстого:
Санька показывала только что привезенные из Гамбурга печатные листы -- гравюры -- славных голландских мастеров. Девы дышали носами в платочки, разглядывая голых богов и богинь... "А это кто? А это чего у него? А это она что? Ай!
Наталья вошла под тень шатра, сбросила душегрейку, окрутила темно-русые косы вокруг головы, расстегнула, уронила юбку, вышла из нее, спустила тонкую рубашку и, совсем как на печатанных голландских листах, которые время от времени вместе с книгами присылались из Дворцового приказа, -- не стыдясь наготы, -- пошла на мостки.
4. Моряки и алкоголь: соревнование, которое не выиграть
Пётр хотел, чтобы русские моряки были как голландские — умелые, весёлые, привычные к морю. Но кое‑кто понял это слишком буквально: если голландцы пьют пиво, значит, надо пить ещё больше!
Но у русских моряков так не получалось, и они пили гораздо меньше голландских моряков. Не могу найти этот эпизод, но есть в книге или какой-то подобный.
5. Вывод
В общем, благодаря Алексею Толстому мы можем увидеть, буквально своими глазами, как менялись жизнь и уклад жителей России из традиционного скучного русского уклада на модный, веселый, раскрепощенный и сексуальный европейский манер.