Зов предков - зов любви моей
Артинский район интересен в этнографическом плане тем, что он многонациональный. Особое место занимают марийцы - они были вторыми, после башкир и татар, (а в некоторых случаях первыми), поселившимися здесь несколько столетий назад. К марийским населённым пунктам относятся: Большие Карзи, Курки, Малые Карзи, Байбулда, Малая Тавра, Рыбино, Багышково, Пантелейково, Евалак, Афанасково, Андрейково, Верхний Бардым, Нижний Бардым. А в Свердловской области в целом марийцы компактно проживают в Артинском, Ачитском, Красноуфимском, Нижнесергинском районах и Екатеринбурге. Марийцы - трудолюбивый, веселый народ. У марийского народа есть свое богатство - традиции, обряды, своя культура, которая передается из поколения в поколение. И я отправляюсь в Малые Карзи, чтобы на примере жизни старожила села А. Н. Сагетовой, познакомиться с марийской культурой и бытом.
И марийки песнь простая…
- Я счастливый человек, - признается Анна Николаевна, - порой не легок был мой путь, но я благодарна судьбе за долгую жизнь, за то, что пришла в этот мир марийкой.
А сколько звезд на небе светят вместе!
Ах, сколько звезд!
Я счет им не веду.
Свою звезду найду среди соцветий -
Счастливую марийскую звезду.
(Семен Вишневский)
Анна Николаевна родилась в 1936 году в Малых Карзях. Мама, Канипа Маняева, трудилась разнорабочей в колхозе имени Сталина. В то время бабья доля была суровой. Как- то не вышла мама с утра в поле, а на пороге уж стоит бригадир:
-Почему до сих пор не на работе?
- Так рожаю я - только и ответила измученная женщина.
- Завра утром, чтоб вышла!
Вот так маленькую Аннушку и носила мать с собой в люльке. Выкосит одну делянку, люльку перенесет и принимается за другую. И так весь день. А однажды мама услышала сильный крик, хотя малышка была спокойная. Побежала к люльке, а в ней черно от муравьев, напавших на дочку.
В 1941 отца забрали на фронт. На тот момент в семье было трое детей. Через год, получив ранение, отец вернулся. У него было раздробленно бедро, он с трудом передвигался. Из ран постоянно сочились кровь и гной. Аня с сестрой Катей обрабатывали раны, делали перевязки, а бинты стирали в речке. Папа, хоть и обездвиженный, но тоже трудился: плел лапти, путаницы (веревки для лошадей). А когда начал двигаться, то его определили в конюхи, а потом и в бригадиры на ферме. Аннушка помогала ему чистить загоны, носила лошадям воду для питья. Помогала она и матери вязать снопы в поле.
Жили голодно. Приходилось держать много скотины, но мясо, молоко, масло, яйца, шерсть изымались на уплату налогов. Сами питались в основном травой. Мешками сушили крапиву. Собирали ягоды и черемшу. По весне радовались гнилой картошке, которую находили в полях - из нее пекли лепешки. Лепешки пекли с добавление лебеды, от которой у людей частенько отнимались ноги. Как - то Аня пошла с подружками в лес. И на обратном пути упала. Домой на руках ее принес отец. Долго она не чувствовала ног, но все же начала двигаться.
Здесь я сделаю небольшое отступление. Марийцы всегда относился к природе очень бережно, считая ее явлением божьим. Старшие строго запрещали детям ломать деревья и ветки. Раньше, если человек шёл в лес за дровами, то говорил: "Я пришёл в лес срубить дерево, чтобы согреть дом, сварить еду - и каждую веточку буду бережно использовать". Прежде чем срубить дерево, марийцы просили у него прощения и обещали, что посадят новое. Марийцы, обращаясь к своему богу, говорят: "Радуй нас: дай нам жизнь, как у птиц, вольную, как эта роща, светлую, как те горы, гордую". Считалось: в лесу, около рек, родников нужно вести себя хорошо: нельзя громко разговаривать и кричать. Родина была немыслима вне природы.
Для меня
Ты - земляника, теплый дождь.
И марийки песнь простая,
От которой кинет в дрожь.
Для меня
Ты - речь родная,
Вся в росинках мурава,
Все, что видят, умирая,
И зовут, шепча:
"Ава!"
(Иван Осмин)
Отбивала дробь, "плела" веревочку, фартук вышивала, такию…
После войны в семье Маняевых родилось еще восемь детей. Анна помогала матери управляться с ребятишками. По субботам топили баню, которая располагалась далеко от дома на берегу речки. Аня по очереди таскала малышей в баню, где мама их мыла. А потом уже сама вела и мыла ослепшую бабушку Анави (папину маму), которая жила вместе с ними. Семья обитала в маленьком домике. Спали на полатях и на полу.
Куклами для Аннушки служили лучины, обмотанные тряпицами. Да и некогда ими было играть. В свободное время, если можно его так назвать, девушка училась у матери ткать полотно, шить марийские платья и вышивать. Аня вместе с мамой шила сестрам платья и передники, братьям рубахи и штаны. Да и себе приготовила приданное. Сшила свадебное платье и такию (сферическая шляпа, украшенная монетами, бусами, бисером). Во время свадьбы невеста одаривала всех родственников жениха одеждой, сшитой самой. Марийку, не умеющую шить и вышивать, замуж не возьмут.
Для изготовления полотна выращивали лен (йытын) и сами его обрабатывали, получая кудель для прядения нитей (кунчыла). Нити и ткань окрашивали ольховой корой, подмаренником, настоем ржаного кваса… Марийский костюм богато украшали самобытной вышивкой, которую располагали у ворота, у грудного разреза, на спине, на обшлагах рукавов и на подоле. Вышивали преимущественно красными шерстяными или шёлковыми нитками различных оттенков от тёмно - красного до коричневого. В орнаменте всегда был заложен глубокий смысл. Это была не просто одежда, а оберег. Интересно, что марийские женщины традиционно вышивали с изнанки. Основными компонентами женского костюма были холщовая туникообразная рубаха (тувыр), распашной прямоспинный или отрезной сборчатый кафтан (шовыр), передник-фартук (ончылсакыш), штаны (йолаш), шерстяной тканый пояс (ушто). Особенно шикарным считается нагрудник, украшенный старинными монетами и бисером.
Аннушка окончила четырехлетку в Малых Карзях, а еще три года обучалась в Андрейковской школе, куда бегала пешком. В школьные годы по всему лету работали на колхозных полях - пололи зерновые, издирая руки осотом.
- Как исполнилось мне 14 лет, - рассказывает Анна Николаевна, - отправили меня на свиноферму. Свинарки чистили клетки, а навоз вытаскивали ведрами. Водовоз привозил воду в бочке, а мы ее черпали и носили 15 - и литровыми ведрами. Сами заготавливали дрова для растопки чана, сами варили кашу и опять же ведрами ее разносили поросятам. Уж не знаю, где я брала силушки. Напластаемся на работе, а потом бежим в клуб на танцы. Любила я зажигательную марийскую дробь "тывырдык", "веревочку", "круговую". Танцевали мы и вальс с "коробочкой".
Помню я и праздники. В январе в Старый новый год проходил "Шорык -Йол" ("овечья нога") - это как русские колядки. Улицы наполнялись звуками гармони и смехом ряженных в страшных масках, которые бросали встречных прохожих в сугробы. А еще ряженные заходили в дома и проверяли, сколько клубков льняной нити намотали хозяева. Ряженных угощали пельменями. Весной мы праздновали "Уй арня" (маслянную неделю) и "Кугече" (марийскую пасху). Мама всегда пекла в печи пышные многослойные блины. Мы ели их с овсяным киселем. Существовали традиции, связанные с едой. Тесто для хлеба ставили после заката, когда на небе появлялись звезды. Чтобы в доме всегда было изобилие, все крошки хлеба со стола сметали и давали скотине, курам. Поев мясное блюдо, кости не выбрасывали, собирали вместе, чтобы скотина в стаде ходила, не блуждала.
Через семь недель от Пасхи начинается Семык, который длится до Троицы. Основной идеей праздника является поминовение умерших родственников и прошение у них благословения на удачу в хозяйственных делах и в быту. Ну а в первой половине июня отмечается Ага - Пайрем - праздник плуга, приуроченный к окончанию посевных работ. Праздник стал уже фестивалем, на который съезжаются марийцы разных территорий, что способствует сохранению национальных традиций.
Летний вечер в сердце навсегда
В 1957 году Анна вышла замуж. Вместе с мужем, Иваном Николаевичем Сагетовым, переехали в Сарсы, где прожили десять лет. Здесь родились дочь Валентина и сын Анатолий. Затем 15 лет жили в Артях. Анна трудилась шлифовщицей на заводе. Не раз становилась победительницей соцсоревнований, ударницей коммунистического труда, была награждена медалями. Пожили супруги девять лет и в Краснодарском крае, где Анна Николаевна трудилась на сахарном заводе. Супруг рано ушел из жизни, оставшись одна, Анна Николаевна вернулась в Малые Карзи.
Веселая, энергичная, трудолюбивая, она еще дважды выходила замуж, проживая в каждом новом браке свою историю любви.
- Жила, как умела, как получалось, - подытоживает наша героиня, - все испытания судьбы прошла с легким сердцем - зла ни на кого не держала, старалась всем помочь, трудилась тоже добросовестно.
Как оказалось, Анна Николаевна участвует еще и в художественной самодеятельности, исполняя на сцене национальные песни и танцы. И для меня она спела куплеты на марийском языке, что в переводе звучит так: "Красивый летний вечер в твоем сердце и на твоем прекрасном лице…"
- Благодарю жизнь за все мои летние вечера, - продолжает Анна Николаевна, - за все радости, и горести; за моих детей, внуков и правнуков.
Женщина демонстрирует мне свои погребальные наряды: легкое платье с крупными яркими цветами, белоснежный халат.
- Уходить из этой жизни не боюсь - смерти нет! Вот и платье мое веселое, что грустить, коль душа будет жить вечно. А к платью полагаются бусы - без бус в другой мир не пустят. Да и если не будет бус, то могут обвить шею змеи.
Общение с Анной Николаевной помогло мне глубже окунуться в марийские приметы, обряды и ритуалы, осознать богатство нации. И хотелось бы, чтобы современное поколение марийцев сохранило свою самобытную культуру, передав потомкам.
Милая ты Родина средь страны большой,
Словно жемчуг в озере, словно глаз Земной.
Ветви пораскинула ты у древних рек,
Вечность - наша молодость,
Духи - оберег.
(Андрей Яндулов)
Татьяна Костырева
2026 г