Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Москва красна

Аптека Феррейна

Представьте, вы прогуливаетесь в центре и вдруг из дверей аптеки Феррейна на Никольской выходит… медведь. Обыкновенный живой медведь, которого раз в день, в определенное время водили к фонтану на Лубянской площади. Это был гениальный трюк, который собирал толпы, создавая вокруг аптеки невероятный ажиотаж. А когда он умер, его чучело продолжило работать уже у витрины. Но медведь — лишь верхушка. У входа в главный зал посетителей встречал фонтан с французскими духами вместо воды, погружая в атмосферу роскоши. А само здание аптеки, это архитектурный хамелеон: с одной стороны — солидный неоклассицизм, с другой — острые шпили и стрельчатые окна псевдоготики. Внутри мебель от Луи Мажореля — культового мастера ар-нуво из Нанси. Дуб и красное дерево, стоившие состояния, превращали аптеку в музей. Кстати, она работала круглосуточно и была крупнейшей в Европе, имея свою лабораторию. Здесь готовили лекарства для царской семьи, а ещё впервые в России наладили производство «лечебных вин» — «Кру

Аптека Феррейна

Представьте, вы прогуливаетесь в центре и вдруг из дверей аптеки Феррейна на Никольской выходит… медведь. Обыкновенный живой медведь, которого раз в день, в определенное время водили к фонтану на Лубянской площади.

Это был гениальный трюк, который собирал толпы, создавая вокруг аптеки невероятный ажиотаж. А когда он умер, его чучело продолжило работать уже у витрины.

Но медведь — лишь верхушка. У входа в главный зал посетителей встречал фонтан с французскими духами вместо воды, погружая в атмосферу роскоши.

А само здание аптеки, это архитектурный хамелеон: с одной стороны — солидный неоклассицизм, с другой — острые шпили и стрельчатые окна псевдоготики.

Внутри мебель от Луи Мажореля — культового мастера ар-нуво из Нанси. Дуб и красное дерево, стоившие состояния, превращали аптеку в музей. Кстати, она работала круглосуточно и была крупнейшей в Европе, имея свою лабораторию. Здесь готовили лекарства для царской семьи, а ещё впервые в России наладили производство «лечебных вин» — «Крушина на малаге», «Кока на портвейне». А у самого Феррейна в Крыму был виноградник.

Но у этой сказки мрачный финал. В 1915 году, во время антинемецких погромов, толпа ворвалась в аптеку. Лекарства почти не тронули, но 80 кг спирта из аптечных запасов выпили на месте. А в 1917 году семья Феррейнов, потеряв всё, бежала из России. Владимир Карлович доживал кладовщиком в собственной аптеке и скончался от инфаркта в Крыму.

Удивительно, но аптека пережила погромы, революцию и советскую власть сохранив исторический интерьер.

До 2000 года она была известна как Аптека № 1 на Никольской.

Москва красна

-2
-3
-4
-5