Небольшой отрывок из сочинения: Hellwig, Konrad. Wesen und subjektive Begrenzung der Rechtskraft: eine prozessuale Abhandlung mit Beiträgen zum bürgerlichen Recht, insbesondere zur Lehre von der Rechtsnachfolge und der Verfügungsmacht der Nichtberechtigten / Konrad Hellwig. Leipzig : A. Deichert, 1901. XV, 527, [16] S.
Уже применительно к обычному праву Вах весьма точно подчеркнул, что закон, регулирующий законную силу [судебного решения], содержит определение сущности важнейшего судебного акта и поэтому не может быть нормой, регулирующей частноправовые отношения.
Бюлов с особой настойчивостью отстаивает положение о том, что законная сила не является «объектом частного права» и что существовавшее до сих пор общее представление о её частноправовом содержании, а также вытекающая из него природа возражения (правовой ссылки) при ссылке на законную силу и возможность отказа от этого возражения находятся в полном противоречии с сущностью содержащегося в судебном решении государственного акта.
Учение об абсолютной природе законной силы оказало наибольшее влияние на работу II комиссии, и в новейшее время в литературе оно принимается повсеместно.
Сейчас необходимо последовательно реализовать это учение во всех направлениях, и к этому, прежде всего, относится подчёркивание того, что констатирующее действие судебного решения состоит исключительно в том, что оно обеспечивает стороне правовую определённость.
Установление того, обоснован ли заявленный иском (точнее — исковым заявлением) «требование» или не обоснован, становится неоспоримым для любого судьи с того момента, когда решение по рассматриваемому делу уже не может быть оспорено.
Отрывок посвящён учению об абсолютной природе законной силы судебного решения в юриспруденции. В нём:
- Подчёркивается, что закон, регулирующий законную силу решения, определяет сущность важнейшего судебного акта — и потому не может быть нормой частноправового характера (по мнению Ваха).
- Излагается позиция Бюлова: законная сила — не «объект частного права»; распространённое представление о её частноправовом содержании противоречит сути судебного решения как государственного акта.
- Отмечается, что концепция абсолютной природы законной силы:
оказала большое влияние на работу II комиссии;
в современной литературе получила широкое признание. - Формулируется ключевая задача — последовательно реализовать это учение на практике. Главный его элемент: констатирующее действие судебного решения сводится к обеспечению правовой определённости для стороны спора.
- Делается вывод: после того как решение нельзя оспорить, установление обоснованности заявленного требования становится неоспоримым для любого судьи.
Коротко: законная сила судебного решения — не частноправовой институт, а элемент публичного (процессуального) порядка; её суть в том, что вступившее в силу решение даёт сторонам правовую определённость и становится неоспоримым для судей.
Если вопрос о существующем правовом состоянии однажды решён окончательно, процессуальное право запрещает вновь обращаться к судам с просьбой проверить, правильно ли этот вопрос был решён.
Второму судье вовсе не требуется верить в правильность установленного правового состояния — он, подобно судье в отношении вынесенного им самим, ещё не вступившего в законную силу решения, связан этим установлением: он обязан положить провозглашённое правовое состояние в основу своего нового решения — даже в том случае, если ошибочность предыдущего решения совершенно очевидна.
Смысловой акцент отрывка: даже если судья видит явную ошибку в ранее принятом и уже вступившем в силу решении, он не вправе её исправлять в новом процессе по другому делу. Он обязан исходить из того правового состояния, которое было официально установлено предыдущим судебным актом. Это иллюстрирует принцип стабильности и авторитета судебных решений.
Оспариваемость относится к сфере процессуального права. Поэтому неоспоримость не может относиться к гражданскому праву и тем более не может быть предметом материальной правовой обязанности оппонента (3).
Скорее это понятие того же рода, что и неоспоримость, которая связана с судебным признанием какого‑либо факта. Различие состоит, в частности, в том, что во втором случае она действует только в рамках данного процесса и может быть отменена посредством доказательства ошибочности и заблуждения.
В обоих случаях речь идёт о средстве доказывания в равной степени: признанное утверждение оппонента и установленное решением суда правовое состояние «не нуждаются в доказывании».
Если право было признано существующим — при этом совершенно безразлично, идёт ли речь об абсолютном или относительном праве, — то тем самым исключается возможность отрицать, что это право существовало на момент последнего рассмотрения фактических обстоятельств дела. Благодаря этому победителю значительно облегчается ведение любого процесса, в котором имеет значение существование этого права.
Если существование правоотношения отрицается, то оно, даже если решение ошибочно, не исчезает; однако любая попытка лица, против которого вынесено решение, добиться каких‑либо правовых последствий вопреки res judicata (решённому делу) и утверждать в суде существование данного правоотношения, будет тщетной: его «не станут слушать» (non audietur).
Краткий смысл отрывка: неоспоримость фактов и правовых состояний, установленных судом, — это процессуальный институт. Он не относится к материальному праву. Если суд признал существование какого‑либо права, стороны больше не могут его оспаривать в других процессах (res judicata), что упрощает дальнейшее судопроизводство для выигравшей стороны.
S.13