Директор Иркутского дома-музея декабристов Елена Добрынина выразила мнение, что скульптура Зураба Церетели «Жены декабристов. Врата судьбы», которая вскоре будет доставлена в Иркутск, неуместна в границах дома-музея. Как пояснила Добрынина в беседе с изданием «38 Новостей», архитектурно памятник и застройка декабристских кварталов не соответствуют друг другу.
Напомним, об установке скульптуры «Врата судьбы» в Иркутске сообщил губернатор Иркутской области Игорь Кобзев. По его словам, договорённость об этом уже достигнута с президентом Российской академии художеств, внуком известного скульптора, Василием Церетели.
Как пояснила Елена Добрынина, речь о передаче скульптуры Иркутску заходит уже не впервые, более того – идея установки «Врат судьбы» именно в Иркутске принадлежит самому Зурабу Церетели.
«Мы безусловно знали и даже видели этот памятник. И это не первая волна интереса в Иркутске к этой работе Зураба Церетели. Я не могу сказать совершенно точно, но приблизительно это было лет 20 назад, когда сам Зураб выступал с предложением, чтобы памятник стоял в Иркутске. Почему? Потому что история любого декабриста и жены декабриста была связана с Иркутском. Иркутск — столица генерал-губернаторства, столица Восточной Сибири, административный центр. Собственно говоря, через который следовали все декабристы в Забайкалье, и, естественно, когда заканчивался срок каторжных работ, следовали обратно также через Иркутск для того, чтобы устроиться на поселение», — рассказала директор Иркутского дома-музея декабристов Елена Добрынина.
Она добавила также, что в прошлом году дом-музей декабристов посетил Василий Церетели.
Сейчас скульптура «Врата судьбы» находится в Российской академии художеств. Это масштабная композиция, которая состоит из одиннадцати фигур женщин высотой по три метра каждая, которые стоят перед вратами высотой в 4,7 метра. Как пояснила Добрынина «самые главные, самые первые в этой композиции — это, конечно, Мария Николаевна Волконская, Екатерина Ивановна Трубецкая и Александрина Муравьёва, которые приехали первыми, первыми совершили вот этот шаг. И подали, таким образом, пример другим женщинам, многие из которых были еще невестами, и уже только тут стали женами декабристов».
Место установки скульптуры еще не определено, однако среди предложений общественности звучит, в том числе, территория Дома-музея декабристов. По мнению Добрыниной, эта идея не вполне удачна из-за архитектурного дисбаланса между масштабом скульптуры и малоэтажной застройки декабристских кварталов.
«Мое мнение, что скульптура не должна находиться ни в одном из декабристских кварталов в Иркутске. Почему? Потому что существуют определённые архитектурные пропорции, которые должны соблюдаться. Я не архитектор, я, безусловно, не ландшафтник. Но для меня такие понятия как видовые точки, видовые коридоры, соразмерность, соблюдение этажности – очень важны.
По своему размеру это немаленькая композиция. И она убьёт, скажем так, ту среду, которая существует в декабристских кварталах.
Скульптуры женщин – трехметровые. Врата высотой в четыре метра семьдесят сантиметров. И на фоне деревянных малоэтажных строений декабристских кварталов, с моей точки зрения, это тоже будет не очень хорошо».
В качестве альтернативной площадки директор Иркутского дома-музея декабристов предложила территорию Иерусалимской горы.
«У нас есть некрополь исторический. Некрополь, который расположен на Иерусалимской горе. До пятидесятых — начала шестидесятых годов XX века там были и очень массивные памятники и объекты, которые впоследствии были разрушены. И нам кажется, что эта композиция могла бы украсить это место в Иркутске», — пояснила Добрынина.
Рядом общественников в качестве возможных площадок для размещения «Врат судьбы» озвучивались поселки Оек и Урик, так как там тоже жили декабристы. Однако, по мнению Елены Добрыниной, устанавливать скульптуру там будет не совсем верно с точки зрения исторического контекста.
«Урик, да, действительно, это столичка декабристов, но в Урике из всех женщин жила только Мария Николаевна. В Оеке — только Екатерина Ивановна. И только Иркутск является, так скажем, средоточием этой памяти.
Я не знаю, кто будет принимать решение, не могу знать. Но территория-то всё-таки городская, муниципальная. Я надеюсь, что у всех наших властей будет достаточно и компетенций, здравого смысла, и ясного взгляда на грядущее развитие и города, чтобы решить этот вопрос».