История о том, как «посредственность» Сальери из зависти сгубила «гениального» Моцарта, — один из самых живучих мифов в истории музыки. Однако если отбросить художественный вымысел Пушкина и "Голливуда", перед нами развернется настоящий исторический детектив, где главная улика была найдена спустя 200 лет.
Улики против Сальери: откуда взялся слух?
Сплетни об отравлении поползли по Вене спустя неделю после смерти Моцарта в 1791 году. Масла в огонь подлил сам Вольфганг Амадей: в последние недели жизни, страдая от депрессии и болей, он сказал жене Констанции: «Я чувствую, что долго не протяну; конечно, меня отравили».
Главные «доказательства» сторонников теории убийства:
- Слова самого Моцарта: Главным аргументом остаются жалобы Вольфганга его жене Констанции за несколько месяцев до смерти В 1828 году (через 37 лет после смерти мужа) она рассказала своему второму супругу, Георгу Николаусу фон Ниссену, что за полгода до смерти, во время прогулки в венском парке Пратер, Моцарт со слезами на глазах сказал ей: «Я точно знаю, что меня отравили. Я не могу избавиться от этой мысли... Мне дали аква тофану* и вычислили точное время моей смерти». Эти слова вошли в биографию Моцарта, написанную Ниссеном.
Аква Тофана* (медленно действующий яд без вкуса и запаха).
Критический нюанс: Историки отмечают, что Констанция стала говорить о своих "воспоминаниях" позже, когда слухи о Сальери уже стали популярной венской сплетней, чтобы добавить драматизма биографии покойного мужа и подогреть интерес к его музыке.
- Свидетельство современника (Карл Мария фон Вебер): Существуют записи, что Сальери холодно отозвался о некоторых операх Моцарта, считая их слишком сложными для восприятия. Это была скорее профессиональная критика приверженца старой школы, но современники трактовали это как нежелание признавать превосходство молодого гения
- Анонимный заказ «Реквиема»: Визит таинственного «черного человека» (заказчика знаменитой заупокойной мессы) Моцарт воспринял как мистическое предзнаменование собственной смерти. Сторонники заговора считали, что за этим визитом стоял Сальери, желавший довести впечатлительного гения до нервного истощения.
- Сплетни о «признании»: В Вене 1820-х годов активно обсуждали слух, будто Сальери в минуту душевной болезни пытался перерезать себе горло, выкрикивая, что он виновен в смерти Моцарта. Хотя документальных подтверждений этого бреда нет, легенда мгновенно разошлась по Европе.
- Профессиональная ревность: Аргумент о зависти строился на том, что Сальери, будучи крепким профессионалом, осознавал недосягаемый уровень таланта Моцарта. Считалось, что он интриговал против него при дворе, мешая получать заказы и должности, а в конечном итоге решил устранить конкурента физически.
Есть легенда (не подтвержденная документально), что после похорон Моцарта Сальери сказал: «Жаль, что такой гений ушел, но для нас, композиторов, это к лучшему — иначе нам бы скоро не давали и куска хлеба»
Факты невиновности Сальери.
Аргументы в пользу невиновности Сальери строятся не на догадках, а на сухих фактах, медицинских отчетах и недавних архивных открытиях. Вот основные доказательства того, что смерть Моцарта была естественной:
- Медицинское заключение: в записях о смерти Моцарта (декабрь 1791 года) причиной указана «острая просовидная лихорадка» (hitziges Frieselfieber). В то время в Вене свирепствовала эпидемия с похожими симптомами. Современные исследователи, анализируя историю болезни, чаще всего сходятся на диагнозе ревматическая лихорадка, вызванная стрептококковой инфекцией, которая привела к отказу почек.
- Профессиональный успех: сальери был главным придворным капельмейстером Вены и учителем Бетховена и Листа. Ему не было смысла завидовать Моцарту — в XVIII веке именно Сальери считался «королем» музыкального Олимпа, а Моцарт — лишь талантливым, но финансово нестабильным фрилансером.
- Свидетельства Констанции: жена композитора, Констанция, долгие годы поддерживала дружеские отношения с Сальери. Она даже отдала своего сына, Франца Ксавера, на обучение именно к Сальери. Вряд ли вдова доверила бы воспитание ребенка человеку, которого подозревала в убийстве мужа.
- Свидетели смерти: моцарт умирал не в тайне. В последние дни его посещали друзья, ученики (например, Зюсмайер) и врачи. Никто из них не заметил симптомов, характерных для известных тогда ядов (например, паралича или специфических ожогов слизистой).
- Сенсационная улика — совместная работа: в 2016 году в запасниках Чешского музея музыки была сделана находка, шокировавшая музыковедов. Немецкий исследователь Тимо Йоркер нашел партитуру кантаты «На выздоровление Офелии» (Per la ricuperata salute di Ophelia). Оказалось, что Моцарт и Сальери написали её вместе в 1785 году в честь певицы Нэнси Стораче. Этот артефакт наглядно доказывает: они были коллегами, которые могли продуктивно работать в соавторстве.
Почему миф победил правду: психология и искусство
- «Маленькие трагедии» Пушкина: Александр Сергеевич Пушкин гениально зафиксировал этот слух в своей пьесе «Моцарт и Сальери» (1830). Он не ставил целью написать историческое исследование — ему нужен был философский конфликт между «гулякой праздным» (врожденным гением) и «ремесленником» (трудолюбивой посредственностью).
- Николай Римский-Корсаков пишет оперу. Сочетание убедительного пушкинского слова и драматической музыки сделало образ Сальери-отравителя почти осязаемым. Теперь зритель не просто читал о зависти, а слышал её в звуках, что придало легенде статус «абсолютной истины» для нескольких поколений.
- Архетип «завистника»: людям психологически проще поверить в то, что гения погубила чья-то злоба, чем в то, что он умер от банальной инфекции. Фигура Сальери стала универсальным символом зависти, а история — поучительной драмой.
- Голливудский триумф («Амадей»): фильм Милоша Формана 1984 года окончательно закрепил этот образ в мировом сознании. Блестящая игра актеров сделала миф настолько осязаемым, что для массового зрителя он стал правдой.
- Драматическая ценность: смерть от почечной недостаточности — это трагедия, но смерть от яда в бокале — это шекспировский сюжет. Для культуры второй вариант всегда будет привлекательнее.
Вывод.
Сегодня мы можем наконец отделить великую легенду от исторической правды, воспринимая миф об отравлении лишь как захватывающий художественный сюжет. Оправдание Антонио Сальери — это не просто восстановление справедливости, но и повод заново открыть для себя его блестящее наследие, которое долгое время оставалось в тени сплетен.