Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Мой Корсаков

Музей продолжает исторический экскурс

Также в период губернаторства М.С. Корсакове 12 (24) апреля 1859 года Высочайшим Указом императора Александра II был утверждён герб Забайкальской области. Он был внесён во 2-е «Полное собрание законов Российской Империи» и описывался как золотой щит с восьмиконечным «червлено‐зеленым палисадом» и головой буйвола. ⁣ Кроме решения первостепенных задач, перед губернаторами и генерал‐губернаторами Восточной Сибири стояла ещё одна важная неформальная задача — «объединить разрозненное общество». Основными сферами, в которых происходило сближение с обществом, были совместное проведение досуга, деловые беседы и обсуждение. Участие в жизни местного светского общества было своеобразной обязанностью и Михаила Семёновича Корсакова. Он посещал библиотечные вечера, званые обеды, неизменные балы. Вскоре после приезда он «делал обед высшим читинским чиновникам, а потом они [ему] обед делали». Званые обеды давало и купечество, в Кяхте и в Верхнеудинске на них присутствовал вспоминавший потом о них Колл

Музей продолжает исторический экскурс

Также в период губернаторства М.С. Корсакове 12 (24) апреля 1859 года Высочайшим Указом императора Александра II был утверждён герб Забайкальской области. Он был внесён во 2-е «Полное собрание законов Российской Империи» и описывался как золотой щит с восьмиконечным «червлено‐зеленым палисадом» и головой буйвола.

Кроме решения первостепенных задач, перед губернаторами и генерал‐губернаторами Восточной Сибири стояла ещё одна важная неформальная задача — «объединить разрозненное общество». Основными сферами, в которых происходило сближение с обществом, были совместное проведение досуга, деловые беседы и обсуждение. Участие в жизни местного светского общества было своеобразной обязанностью и Михаила Семёновича Корсакова. Он посещал библиотечные вечера, званые обеды, неизменные балы. Вскоре после приезда он «делал обед высшим читинским чиновникам, а потом они [ему] обед делали». Званые обеды давало и купечество, в Кяхте и в Верхнеудинске на них присутствовал вспоминавший потом о них Коллинз. Экзотикой все это было лишь для иностранцев, а российские администраторы рассматривали их не только как развлечение, но и как своеобразную служебную обязанность.

Подчиненные по‐прежнему отмечали доброту и отзывчивость Корсакова. Еще в бытность его начальником казачьего отделения его непосредственный помощник, столоначальник того же отделения, писал ему, что привык видеть в нем «более дружественное внимание, чем строгость начальника». Эти качества проявлялись не только в частной жизни, но и в службе, и тому было немало примеров. Заступничество за чиновников в отчетах резко контрастировало с тоном отчетов прежнего губернатора Запольского.

Например, заметив, что теснота и холод частного дома, в котором помещалось областное правление, вынуждали чиновников работать в шубах, губернатор счел необходимым «немедленно устранить эти неудобства» и уступил под областное правление построенный для наказного атамана и занимаемый им дом.

Был в Чите и театр, который также «сочинил у себя» губернатор. Театральные репетиции проходили все в том же «атаманском доме».

Не склонный к похвалам в адрес власть предержащих М.И. Венюков, отмечал, что М.С. Корсаков «сам лично был честен и плутов не жаловал». Помимо этого, он отмечал и такие, не слишком распространенные в губернаторском корпусе качества Михаила Семёновича как бескорыстие, усердие к службе, обходительность с подчиненными, отсутствие склонности к интригам.

#МСКорсаков200

-2
-3