Теплым летним утром, когда солнце щедро проливалось через густые кружева древесных крон, окутывая землю ласковым золотым светом, мы направились в знакомый лесок. Этот уголок природы раньше манил своей уютностью и дружелюбием, обещая детям веселье и безопасность.
— Давай сегодня сыграем в прятки! — звонко выпрыгивая впереди, дочка подбодрила меня своим детским задором.
Согласившись, я почувствовал волнение — эта простая детская забава станет отличным поводом подарить друг другу радость совместного приключения. Лес встречал нас тепло: солнечные лучики играли между ветвями, нежный ветерок нашептывал мелодии листвы, успокаивал прохладой.
Однако чем дальше углублялись мы в зеленое царство, тем тяжелее становился воздух, сузилось пространство, деревья стали неприступней, таинственней. Их стволы тянулись высоко вверх, переплетённые веточки шептали чуждые песни, птицы затихли, уступив место тишине.
Девочка хлопнула в ладоши и вскрикнула радостно:
— Ты прячешься первым!
Быстро нашел укрытие под старым мощным дубом, увитым седым мхом и иссеченным глубокими морщинами коры. Приложился щекой к шероховатому стволу, прикрыв глаза, громко считал:
— Раз-два-три-четыре-пять…
Едва произнес девять, резкий хруст сухой ветки раздался позади. Я резко обернулся — вокруг только молчаливые старые деревья, плывущие тени и солнечный свет, искрящийся по траве. Наверняка обман слуха… Закончив счет, распахнул глаза, слушая тишину. Где-то неподалеку, скрытые за густой зеленью кустов, прозвучал тихий, чуть хриплый детский голос — словно ребенок смеялся, но совсем не похоже на веселый смех дочери.
— Машенька, это ты? — спросил я неуверенно.
Смех тут же замер, исчезнув, оставляя после себя тревожное эхо. Было нечто необычное в этом звуке — какой-то чужой, чужой голос словно звал меня сюда, притягивал любопытством.
Подумав немного, медленно пошел вперед, напряжённо глядя кругом. Сделав пару осторожных шагов, услышал невнятный шепот — будто сам лес негромко повторял чьи-то слова:
«Иди к нам...»
Эти тихие, почти неразличимые слова заставили кожу покрыться гусиной кожей. Страх незаметно заползал внутрь тела, сжимая сердце ледяной хваткой. Все громче звучал этот страшный детский шепот, поднимавший волоски на руках, отзывавшийся гулом в голове.
И вдруг перед глазами выросла маленькая девочка в белом платье. Стояла она, отвернувшись, качалась слегка назад-вперед, словно манила приблизиться. Когда медленно повернулась лицом, увидела пустоту глазниц, улыбку полной боли и печали.
Мгновение страха ушло, я рванул бежать, прокладывая путь сквозь колючие кусты, отчаянно вырываясь из липких объятий тьмы. Оказавшись наконец на солнечной полянке, увидел девочку, застывшую на гнилом деревянном пне, бледную, словно призрак, с широко раскрытыми испуганными глазами.
— Доченька, что произошло? Кто здесь был?
Она прошептала еле слышно:
— Папа, там кто-то еще в лесу... Зовет меня поиграть...
Больше мы не вернулись туда. Много дней прошло, но иногда ночью я отчетливо слышу тот далекий смех, раздавшийся за окном моего дома, сопровождаемый жутковатым шепотом:
«Ты обещал сыграть с нами!»