Как совершаются таинства, по учению Православной Церкви? Есть ли критерии, по которым таинства можно считать действительными? Что об этом говорят святые отцы и Соборы Церкви? Разберём всё по порядку.
Православное учение о таинствах исходит из того, что всякое церковное священнодействие совершается Самим Господом Иисусом Христом, Который есть единственный Источник и Раздаятель благодатных даров, единственный Священник в подлинном смысле слова. Однако Господь раздает спасительную Благодать как Богочеловек, Глава созданной Им Церкви. Таким образом, таинства не совершаются сами по себе, они суть одно из проявлений Благодати Святого Духа в жизни Церкви. «Всё в Церкви совершается Духом Святым: и малейшее, и величайшее. Когда священник перед каждением благословляет кадило, то молит Господа Иисуса Христа (ниспослать благодать Пресвятаго Духа). Вообще говоря, каждое святое таинство и каждая святая добродетель — это малый День Святого Духа: Дух Святой через них сходит на нас и в нас. И причём сходит существенно = (οὐσιωδῶς), то есть истинно и действительно: всеми Своими Божественными, существенными энергиями; Он — «богатство Божества», Он — «благодати пучина» (ср. Еф.2:7), Он — «благодать и живот всякой твари» (преп. Иустин).
В силу того что таинства совершаются по вере и молитвам Церкви, действительность таинств не может быть поставлена в зависимость от личных нравственных качеств священнослужителей. «Личные человеческие немощи не могут отнять благодати рукоположения. Во время совершения таинств священник является лишь орудием в руках Божиих. Все таинства невидимо совершает сам Христос. Какой бы ни был батюшка грешный, даже если ему уготовано в огне геенском гореть, только через него мы можем получить разрешение от наших собственных грехов» (преп.Серафим Вырицкий).
«Крещение, учреждено Господом Иисусом Христом, потому совершенное соответственно учреждению Господню, во имя Святой Троицы, оно есть Его собственность; люди только преподают оное и в этом случае поступают, как управители чужой собственностью. Но должно различать таинство само по себе (как известное внешнее действие) и благодать или силу таинства (grutia, virtus), которая независима от качества или душевных свойств совершающего таинство, так как спасение основывается не на человеческой заслуге, а на Христе. Таинство, как внешнее действие, Бог дает и через злого, благодать же или virtus через Себя Самого, или через посредство Святых. Посему как не уничтожаются действительность и истинность таинства грехами совершающего оное, так не уничтожаются оные и грехами приемлющего; еретики суть те же грешники (ticti christiani), не сохранившие закона и веры, и заповедей Господних или любви, которая есть исполнение закона; а если святость таинства не оскверняется (non poluit) грехами человека вообще, то она не может оскверниться и грехом еретика, когда он совершает таинство по Господню учреждению» (блаж. Августин) (см. о принятии неправославных христиан в православную церковь. А. Серафимова. Труды Киевской духовной Академии 1864 года, т. II, стр. 316–317).
Таинство крещения признается Православной Церковью не только у раскольников, которые не имеют расхождения в догматах и не являются чуждыми церкви как еретики, но и у еретиков, где нет повреждения в учении о Пресвятой Троицы. Есть несколько критериев по которым признается таинство крещения. Первым критерием является не повреждённая православная формула крещения, «во имя Отца, аминь, и Сына, аминь, и Святого Духа, аминь». Второе это полное погружение во время крещения. Всё это прописано в Апостольских правилах и в их толкование святыми отцами. «Церковь Божия есть, якоже глаголет Писание, вертоград заключен и источник запечатлен, и того ради невозможно нигде же тайно совершаться только в Единости Церкви Божией, ея же между сонмище еретическими несть; тогда и тайны ни единые в них несть разве крещения святого от них, еже тако есть достойно, яко крещаемого от них егда приходит к соединению церкви, паки крестить не требуется; аще ли не приидет к церкви, ничесоже ему несть полезно» (свят. Иоанн Златоуст) (Толк. Ап., л. 548 об.).
Какие ещё критерии для признания таинств, кроме крещения, необходимо знать?
Таким критерием является непрерывное Апостольское преемство. Где есть Апостольское преемство, таковых принимали без пере рукоположения, а таинства признавались действительными. «Когда несказанное Божие чудо — Святая Пятидесятница — при хиротонии епископа повторяется и последнему подается вся полнота благодати, это служит самым ясным свидетельством того, что вся жизнь Церкви бытийствует в Духе Святом. Без сомнения, Господь Иисус Христос Духом Святым — в Церкви и Церковь Духом Святым — в Господе Иисусе Христе. Владыка Христос — Глава и Тело Церкви; Дух Святой — душа Церкви (см. 1Кор.12:1—28). С самого начала Богочеловеческого домостроительства спасения Дух Святой вложил Себя в основание Церкви = в основание Тела Христова, совершив воплощение: «в Деве Слова создавый воплощение — (τοῦ Λόγου κτίσας τὴν σάρκωσιν)» (преп. Иустин).
Действительность, а вместе с тем и неповторяемость таинства крещения, (по учению блаженного Августина), обусловливается не столько тем, где и кем оно совершается, сколько тем, как и во имя кого оно совершается. Должно, впрочем, заметить, что действительность и неповторяемость признавал не за одним только крещением, но и за другими, так называемыми, неповторяемыми таинствами: миропомазанием и хиротонией, совершаемыми в неправославных обществах. Так, отвечая на вопрос некоего Федора касательно образа принятия в церковь донатистских клириков, он писал: «Хиротония, полученная донатистским духовенством, может служить на пользу церкви. При обращении к ней донатистов должно признать действительными в них святое крещение, благодать хиротонии, иноческие обеты». «Я не соглашаюсь, (говорил в другом случае блж. Августин), и с теми, которые думают, что отступивший от церкви, хотя не теряет крещения, но теряет право крестить, так как и таинство священства не повторяемо. Поэтому если донатистские клирики возвращаются к церкви, их не должно перекрещивать или рукополагать вторично». (Н. Кутепов. Ibid, стр. 119, 112). «Нельзя указать никакой причины, почему тот, кто не может утратить самого крещения, в состоянии потерять власть преподавать его. To и другое есть таинство и то и другое сообщается человеку некоторым посвящением: то, когда он крестится, a это, когда он рукополагается, а потому ни то, ни другое в кафолической церкви повторять непозволительно. Ибо если когда приходящие оттуда (т. е. от отпадших), даже предстоятели, по исправлении заблуждений раскола, ради блага мира принимаются и признано бывает нужным, чтобы они исполняли те же обязанности, какие исполняли и прежде, то они не рукополагаются снова; но как крещение в них, так и рукоположение пребывают целыми, поскольку погрешность была в отпадении, которое исправлено миром единения, а не в таинствах, которые, где бы ни были остаются теми же» (Contra epistolam. Parmeniani, lib. II, cap. XIII. Migne Ibid., tom XLIII, p. 70) (блаж. Августин).
Одним из первых ярких прецедентов такого рода было принятие в общение Вторым Вселенским Собором (381 г.) Иерусалимского епископата со святителем Кириллом, епископом Иерусалимским, во главе. Прежде этого Собора весь Иерусалимский епископат и сам свят. Кирилл были в церковном общении с арианами, а значит - вне церковного общения с Православной Церковью, святых Афанасия Александрийского и Василия Великого. Начиная с 327 года и до самого Второго Вселенского Собора официально признававшейся государством церковью были ариане, а Православная Церковь была гонима и составляла меньшинство (за исключением краткого царствования Юлиана Отступника в 360–363 годах, который дал некоторую свободу православным ради давления на полугосударственную церковь ариан, и восьмимесячного периода царствования православного императора Иовиана в 363 году). Иерусалимский епископат во главе со свят. Кириллом, был частью государственной арианской церкви, и сам свят. Кирилл, как признается и в его Житии, был рукоположен арианами. Ко времени Второго Вселенского Собора в Иерусалимской Церкви сменилось уже несколько поколений епископов-ариан. Вопрос о принятии в общение епископов Иерусалимской Церкви вызвал на Втором Вселенском Соборе острую дискуссию, хотя свят. Кирилл принес перед Отцами Собора православное исповедание веры и публично отрекся от арианской ереси. Победило мнение тех, кто удовлетворился принятием православного исповедания свят. Кириллом и не требовал никаких других действий для принятия его в качестве православного епископа. Так православная иерархия в Иерусалимской Церкви была восстановлена без особого чиноприема ее со стороны Православной Церкви.
Если во времена Шестого Вселенского Собора на земле вообще не оставалось епископата, который никоим образом не запятнался бы монофелитской ересью, то история седьмого Вселенского Собора (787 г.) дает еще более показательный пример. Во время этого Собора православный (не принявший ереси иконоборчества) епископат сохранялся в некоторых частях христианского мира. Однако восстановление в Православии епископата Константинопольского патриархата, полностью отпавшего в иконоборчество, произошло не через особый его чиноприем православными епископами, а только через исповедание Православия самими константинопольскими епископами. Все без исключения Отцы седьмого Вселенского Собора были рукоположены епископами, чьë публичное вероисповедание ранее было иконоборческим. Это и не могло быть иначе, так как ко времени седьмого Вселенского Собора ересь иконоборчества господствовала в империи уже более 45 лет, а Православие существовало нелегально (по-видимому, уже без единого епископа на территории Византийской империи). Даже патриарх Павел, который ушел на покой, чтобы дать место для избрания патриархом Тарасия, раскаялся в своем иконоборчестве не публично, а тайно. Сам Тарасий, хотя и был православным мирянином (не иконоборцем), рукополагался на Константинопольский престол епископами-иконоборцами, которые публично еще ни в чем не каялись, и, скорее всего, не все из них были посвящены в тайные планы Тарасия и императрицы Ирины по восстановлению иконопочитания.
В таком же смысле писал патриарх Антиохийский Макарий, в 1657 году нашему патриарху Никону, о латинах: «Латинян не должно перекрещивать: они имеют священство и принимают все 7 таинств и все 7 Вселенских соборов, поклоняются святым мощам и иконам, и все они крещены правильно во имя Отца и Сына и Святаго Духа, с призванием Святой Троицы. Перекрещивать их значило бы впадать в ересь второкрещенцев и противоречить символу веры, где сказано: «исповедую едино крещение». Мы принимаем их священство и никогда не хиротонисуем вновь латинских священников при обращении их в православие; также должны признавать их крещение. Они только схизматики, а схизма не творит человека неверным и некрещеным, а творит только отлученным от Церкви» (история Русской церкви митр. Макария, т. XII, стр. 197).
Этот отзыв патриарха Макария важен для нас тем, что он вскоре же был подтвержден целым Великим Московским Собором 1667 года, запретившим повторение крещения над латинами при переходе их в православную церковь (см. Соборное Деяние 1667 г., гл. 6, л. 56–70).
Произошел также большой раскол в Сербской Православной Церкви, а именно в среде сербской эмиграции Америки, Австралии и Новой Зеландии. Все епископы этой так называемой Свободной Сербской Православной Церкви имели сан от раскольников Украинской Автокефальной Православной Церкви. Последний предстоятель Свободной Сербской Православной Церкви, митрополит Новой Грачаницы Ириней Ковачевич после многих стараний официальной Сербской Церкви присоединился к ней и вместе с епископами, священниками и паствой без перерукоположения, но только через праздничное сослужение блаженной памяти Патриарху Павлу, митрополиту Черногории Амфилохию и другим.
Сербская Церковь всегда имела общение с РПЦЗ, Русской Православной Церковью Заграницей, которая была осуждена как раскольническая официальной Русской Церковью и которая объединилась с РПЦ без перерукоположения епископов, но только через совместное сослужение. РПЦЗ причислила к лику святых любимого и известного в Греции святого Иоанна Максимовича, который тогда считался Русской Церковью раскольником. Далее мы приведем еще два случая, однако с осторожностью, т. к. не знаем всех подробностей.
В XIX веке одна большая группа маронитов, клириков и мирян, пожелала присоединиться к Антиохийской Патриархии, которая их приняла без перерукоположения клириков. После падения коммунизма в России небольшая группа так называемых раскольников-староверов присоединилась к официальной Церкви, насколько нам известно, без перерукоположения.
Из того что мы с вами исследовали выше, становиться понятно что благодать в таинствах есть и признается Соборной Церковью не только у раскольников (не в полноте), но и у еретиков (частично), где есть не повреждённое исповедание Пресвятой Троицы и Апостольское преемство. Такими, из истории нашей церкви, были решения архиерейских Соборов, по их принятию в Единую Церковь, и кто не согласен с ними, тот противиться самой Церкви. Но вся полнота благодати находится только в Единой Православной Церкви, в единении и единомыслие. «Своей жизнью во плоти на земле Богочеловек основал Свое Богочеловеческое Тело — Церковь, и тем самым подготовил земной мир к пришествию, и обитанию, и действию Духа Святого в Теле Церкви как души этого Тела. В день Святой Пятидесятницы Дух Святой сошел с неба в Богочеловеческое Тело Церкви и навсегда остался в нём как его всеживотворящая душа (Деян.2:1—47). Это видимое Богочеловеческое Тело Церкви составляют святые Апостолы своей святой верой в Богочеловека Господа Иисуса как Спасителя мира, как совершенного Бога и совершенного человека. И сошествие, и вся деятельность Святого Духа в Богочеловеческом Теле Церкви происходит благодаря Богочеловеку и ради Богочеловека» (см. Ин.16:7—13, 15:26, 14:26), «Егоже ради и Дух Святый в мир прииде» (преп. Иустин).