К дискуссии о признании хиротоний бывших раскольников. Раскольники, которые по возвращении в Единую Церковь Христову стали святыми. Многие заблуждаются думая что раскольники являются погибшими для спасения, а их таинства считают не действительными. На самом деле это не так, здесь путают различия в действии Божией благодати, их таинства являются действительны, по причине того что они имеют апостольское приемство и признаются Церковью при их возвращении в Единую Святую Церковь. По определению святых отцов есть несколько видов Божией благодати, первое это внешнее действие благодати, когда священнослужитель имеет при рукоположении апостольское приемство, его таинства являются благодатными не зависимо от его личных грехов. Второе внутреннее действие благодати, когда Святой Дух сходит на человека, тогда человек просвящается и назидается от Него. Тут главное не смешивать эти понятия, и не прилагать одно понятие к другому, лишения человека благодати внутри себя за личные грехи, к лишению благодати в совершении церковных таинств, одно с другим не связано. «Дары Божии не таковы, чтобы они зависели от священнической добродетели. Все происходит от благодати — дело священника отверзать уста, а все совершает Бог; священник же исполняет только видимые действия... Случается, что миряне живут в благочестии, а священники в неправде, и потому через них не надлежало бы совершаться ни крещению, ни приношению Тела Христова, если бы благодать искала везде только достойных. Но ныне Господь обыкновенно действует и через недостойных, и благодать крещения нимало не оскорбляется жизнью священника. Говорю это, чтобы кто-либо, строго рассматривая жизнь священника, не стал соблазняться в рассуждении им совершаемого в Таинствах. Ибо человек ничего не привносит от себя в предлагаемое, но все это есть дело силы Божией, и Бог освящает вас в Таинствах. Благодать действует и через недостойных, не ради них, но ради ищущих пользы» (свят. Иоанн Златоуст). Наглядным примером является этот случай из истории нашей с вами Церкви. А те кто противятся этому решению Святой и Соборной Церкви, и осуждают иерархов Церкви за уврачевание раскола, таковые и есть настоящие раскольники, которые не хотят смириться с волей Божией и ищут повода раздоров и разделений, чтобы нарушить мир Христов и любовь внутри Церкви Христовой. Такие действия и являются раскольническими, и такое поведение людей отдаляет их от спасения и внутренней благодати Божией. «Производить разделения в Церкви не меньшее зло, как и впадать в ереси, грех раскола не смывается даже мученической кровью» (свят. Иоанн Златоуст).
Размышления, которые последуют в этой статье, стали понятны некоторым отцам после канонизации святогорцев — прп. Иосифа Исихаста и прп. Ефрема Катунакского, они же (т. е. отцы) усердно попросили нас изложить их письменно.
В большей мере речь пойдет о том, что обеспокоило тех, которые слышали от многих, что буд-то раскольники не имеют священного сана, что будто они лишились его (за пребывание в расколе), также лишились апостольского преемства (даже если их рукоположил епископ с апостольским преемством), и далее из этого вытекает, что рукоположенные ими тоже не имеют священства, соответственно. Какое прелестное заблуждение канонически не грамотных людей, и гнусный само-обман, тех которые излагают нам не православный взгляд на эти вопросы, чтобы смутить и разрушить мир в ограде Церкви Христовой.
Святой Иосиф Исихаст (в миру Франциск Коттис) из села Лефкес, остров Парос, приехал на Святую Гору в 1921 году, в возрасте 24 лет, чтобы стать монахом. Тогда на Святой Горе все отцы жили в единстве и любви. Тогда еще не существовало так называемого зилотства, которое возникло после исправления Юлианского календаря в 1923 году, и это самое зилотство, как говорил святой Паисий Святогорец, разрушило Святую Гору. Зилотство — ревнители православия не по Богу, которые противопоставили себя Единой Соборной Церкви, будучи ревнителями считают что благодать осталась только у них. Святой Иосиф со своими старцами и с отцом Арсением, своим сподвижником, присоединились к так называемым отцам-зилотам, не поминавшим имя Патриарха на службах и не имевшим общения с монастырями Святой Горы, которые продолжали поминовение. После 1935 года, когда у старостильников Греции появилась иерархия (архиереи), святой Иосиф присоединился к самой радикальной группе зилотов, так называемых матфеевцев. Он был настолько фанатичен в этом течении, что даже не принимал присылаемых ему из мира записок с именами новостильников, для поминовения на Божественных Литургиях, (считая их погибшими), которые совершал вместе со священниками-зилотами.
Мать святого Иосифа, как и две его сестры, были пострижены в монашество старостильным священником и почили, монашествуя дома по старому стилю.
Его племянница Варвара, дочь его сестры Эргины, приняла монашеский постриг с именем Вриена в старостильном монастыре Успения Богородицы Тракомакедонон. Ее старца Парфения Скурлиса (в дальнейшем епископа Кикладского старого стиля) и игуменью Евфимию святой Иосиф почитал в высшей степени до самой своей смерти. Вриена впоследствии построила свой монастырь Богородицы Миртидиотиссы в селе Стамата Дросьяс в Аттике, где и упокоилась. Монастырь существует до сих пор и принадлежит старостильному течению.
Одним из первых послушников старца был отец Ефрем Караяннис, который стал священником (неизвестно, кто его рукоположил), почил и был погребен на материке, в вышеупомянутом старостильном монастыре Миртидиотиссы, где и служил. В 1934 году на Святую Гору приехал младший брат святого Иосифа, Николай, который принял монашеский постриг с именем Афанасий. В 1935 году преподобный Иосиф познакомился с будущим иеромонахом Ефремом Катунакским из Каливы святого Ефрема. Эта духовная связь была настолько сильной, что старец Ефрем — сегодня святой Ефрем Катунакский — считал его по преимуществу своим учителем в духовной жизни.
Старец Ефрем был рукоположен во священники в 1936 году епископом Кикладским Германом Варикопулосом, старостильным архиереем, который был лишен сана официальной Элладской Церковью вместе с рукоположившими его архиереями. Родители поистине благодатного святого Ефрема Катунакского оба стали монахами. Его отец, монах Иов, был пострижен на Катунаках, где и почил, быв воедино с отцами-зилотами. Мать же старца, монахиня Мария, была пострижена в старостильном монастыре Кератэас, где была погребена после смерти, и тело ее благоухало.
Диаконская и священническая хиротония святого Ефрема была второй по счету хиротонией епископа Кикладского Германа, третьей же его хиротонией была хиротония иеромонаха Анании из братства «ананеев» скита Святой Анны. Старец Ефрем многие годы был служащим священником у преподобного Иосифа Исихаста и его братства. Стоит отметить, что тогда на тех пустынных территориях Афона почти все были зилотами. Единственный, кто никогда не был зилотом на Катунаках, — это преподобный Даниил Катунакский.
Достойно внимания еще немного остановиться на братстве (ананеев). Это братство было духовно связано с братством святого Иосифа Исихаста. Когда позже, после откровения, святой Иосиф и святой Ефрем Катунакский, оставив зилотство, перешли в новостильную, официальную Церковь, поминая Вселенского Патриарха, братство (ананеев) также захотело оставить зилотство. Вышеупомянутый иеромонах Анания, придя в кириакон (главный храм в идиоритмичных скитах) скита Святой Анны, как говорил сам, обильно почувствовал Божественную Благодать, как только взял кадило. Это было что-то, что он не чувствовал, находясь в зилотстве (расколе) от Единой Церкви.
Однако некоторые отцы засомневались в каноничности его хиротонии, поэтому он сам обратился к проистамену Великой Лавры, к которой принадлежит скит Святой Анны, геронде Платону, чтобы тот сказал ему, что подобает сделать. Последний, в свою очередь, обратился во Вселенскую Патриархию, и Патриарх Афинагор ответил ему: «Принимаем брата как есть (в сущем сане)». Приведенное выше рассказывал сам святой Ефрем Катунакский.
Святой Ефрем, хотя сам не сомневался в собственном священстве, согласился на то, к чему склонял его старец Иосиф Ватопедский, т. е. чтобы после прекращения принадлежности к зилотским течениям, над ним была прочитана присоединительная молитва, находящимся на тот момент в монастыре Ставроникиты блаженной памяти, епископом Сидирокастрийским Иоанном. Тот прочитал над ним не что иное, как разрешительную молитву после исповеди. Остается фактом то, что святой Ефрем Катунакский видел много чудесных событий в своей священнической жизни, когда принадлежал к зилотам, однако он их видел, как сам говорил, мутно. При переходе же в Единую Церковь он видел все уже чисто.
Святой Иосиф Исихаст, прежде чем вернуться в официальную, Единую Церковь, принял в качестве послушников старца Ефрема, известного более как Ефрем Аризонский, он же проигумен монастыря Филофей, старца Харалампия, впоследствии игумена монастыря Дионисиат (отметим, что хиротония обоих в священники была совершена архиереем Вселенского Патриархата), старца Иосифа, в дальнейшем Ватопедского, который приехал из монастыря Ставровуни на Кипре и на Святой Горе носил имя монах Софроний. Насколько нам известно, монашеские постриги трех этих отцов совершил святой Ефрем Катунакский, который, будучи священником, много лет причащал их Святых Таин.
Здесь у кого-то может возникнуть некое затруднение. Буд-то святой Ефрем, не имел хиротонии новостильного архиерея, Церковь его приняла к себе без перерукоположения (а в наши дни и причислила к лику святых вместе со святым Иосифом Исихастом), что не вяжется со взглядами многих так сказать лже-ревнителей (зилотов) с другой стороны, которые они излагают публично, о чем мы сказали в начале, что они думают будто раскольники-архиереи и рукоположенные ими священники не имеют никакого вида священства, будто не имеют апостольского преемства (даже если оно есть), и следовательно, остаются мирянами (так помышляют зилоты), на самом деле это не так. Предположим, мы принимаем их ложные взгляды, (тогда по их ложному мнению) вышеназванные отцы, Ефрем и Харалампий, никогда не были монахами, а старец Иосиф Ватопедский не становился никогда великосхимником, и следовательно, не должен называться Иосифом, а только по первому имени — Софронием.
Какой же смысл имеет все вышеописанное? Церковь, часто применяя в некоторых случаях точность и строгость (богословский термин «акривия»), а в иных — снисхождение (богословский термин «икономия»), принимала к себе раскольников и признавала хиротонии даже некоторых еретиков, как, например, хиротонии приходящих от ариан: святого Мелетия Антиохийского (который крестил и рукоположил во диакона святого Иоанна Златоуста), святого Кирилла Иерусалимского и других. Еще отметим одну подробность, что ариане для противодействия православнейшему святителю Мелетию поставили собственного Патриарха Антиохийского, Павлина, взаимодействия с которым в некоторых трудных ситуациях ради народа просил святой Мелетий.
Церковь принимала ариан во дни святого Иоанна Милостивого, Патриарха Александрийского, без перерукоположения, а также позднее — иконоборцев при Константинопольском Патриархе святом Фотие. Что касается Мелитианского раскола, известны следующие подробности, которые мы отметим. Этот раскол создал епископ Ликопольский-Фиваидский Мелитий, который рукоположил многих архиереев и создал собственную Церковь. Ни он сам, ни его епископы никогда не задавались вопросом о принесении покаяния перед Александрийской Церковью, от которой откололись. Этим расколом занимался Первый Вселенский Собор, желая его уврачевать ради того народа, который последовал за этими раскольниками.
В 1945 году Вселенская Патриархия «сняла наложенное Великим Синодом 1872 года отлучение провозглашенной Болгарской схизмы изданием Синодального Томоса» и приняла без перерукоположения в общение всех епископов Болгарской Церкви, которые являлись духовными потомками тех, кто создал раскол 1872 года и кого Синод той эпохи лишил сана и отлучил.
Примерно в то же самое время Польская Церковь приняла в общение без перерукоположения раскольников-старостильников, которые в дальнейшем были возведены в архиерейские степени.
Характерный пример — это Аквилейский Клаудио, в прошлом католик, который принял православие у русских. После перешел к старостильникам, которые не стали его рукополагать, в результате чего последний прибег к сиро-яковитам в Америке (несториане), которые его рукоположили. Впоследствии он был принят официальной Польской Церковью без перерукоположения, но и без записи в официальные документы. При этом есть фотографии, на которых он сослужит польским архиереям. После его смерти монастырь, который он создал в Италии, в селении Монтанер, в Витторио Венето, как и его паства, перешли в греческую православную Митрополию Италии и остаются в ней до сегодняшнего дня.
В те же годы произошел большой раскол в Сербской Церкви, а именно в среде сербской эмиграции Америки, Австралии и Новой Зеландии. Все епископы этой так называемой Свободной Сербской Православной Церкви имели сан от раскольников Украинской Автокефальной Православной Церкви. Последний предстоятель Свободной Сербской Православной Церкви, митрополит Новой Грачаницы Ириней Ковачевич после многих стараний официальной Сербской Церкви присоединился к ней и вместе с епископами, священниками и паствой без перерукоположения, но только через праздничное сослужение блаженной памяти Патриарху Павлу, митрополиту Черногории Амфилохию и другим.
Сербская Церковь всегда имела общение с РПЦЗ, Русской Православной Церковью Заграницей, которая была осуждена Русской Православной Церковью Московского Патриархата как раскольническая, и которая объединилась с ней без перерукоположения епископов и священников, но только через совместное сослужение. РПЦЗ причислила к лику святых любимого и известного в Греции святого Иоанна Максимовича, который тогда считался Русской Церковью МП "раскольником". Далее мы приведем еще два случая, однако с осторожностью, т. к. не знаем всех подробностей.
В XIX веке одна большая группа маронитов, клириков и мирян, пожелала присоединиться к Антиохийской Патриархии, которая их приняла без перерукоположения клириков.
После падения коммунизма в России небольшая группа так называемых раскольников-староверов присоединилась к официальной Церкви, насколько нам известно, без перерукоположения.
Как итог скажем, что решающее слово и ответственность всегда остается за Архиерейским Собором, и когда Церковь (в лице собора архиереев) что-то решает соборно, не только излишне, но и скорее опасно слово мирян и клириков, которые ради своих каких-то целей осуждают эти решения Собора. Если же таковые хотят, чтобы их слово было услышано, то последним подобает высказываться смиренно и без дерзости, т. к. в Церкви дерзость (которой сегодня к сожалению, с избытком), поистине есть трудноизлечимая рана. В основном такими действиями и занимаются настоящие раскольники внутри Церкви, нарушая её единство и разрушая в ней мир Христов. «Христос рассудит тех, которые производят расколы, – не имеющих любви к Богу и заботящихся больше о собственной выгоде, чем о единстве Церкви, по маловажным и случайным причинам рассекающих и разрывающих великое и славное тело Христово, и сколько от них зависит, разрушающих его, говорящих о мире и производящих брань» (свят. Ириней Лионский).
Разумеется, те, о ком говорим, могут принести большую пользу своей молитвой. Церковь всегда уподоблялась своему Божественному Основателю, и никогда не могла поступать иным образом, но только как Тот, Который «всем человеком хощет спастися и в разум истины приити» (1 Тим 2:4). Остается фактом то, что Церковь часто испытывала и испытывает боль за ереси и расколы, мать которых, по мысли святого Златоуста, — «желание славы и мучительство тщеславия, это всепоедающее пламя» («Толкование на послание к Ефесянам»). Церковь всегда хочет их исцелить, что ей и присуще. Церковь, предстоятели которой обуреваемы высокомерием власти, злобой, мщением да еще и национальным превосходством, обречена впадать в «происшествия, расколы и разделения». Церковь, которая возделывает Любовь, есть Истинная Церковь Христова, Который ради любви оставил 99 овец, чтобы обрести одну погибшую, и пролил Свою Кровь за всех людей.
Архимандрит Антипа Святогорец.