Итак, на днях я впервые уложила волосы с гелем, которому в домашних условиях выдала имя Аравиа. Результат мне понравился. Не скажу, что я сразу почувствовала себя женщиной из рекламы, у которой локоны сами собой ложатся в идеальные завитки, но всё было очень даже достойно.
Правда, вечер я провела в саду. Там я благополучно замёрзла, потом спала в тёплой пижаме под тёплым одеялом, меня знобило, и в целом ночь вышла не из разряда тех, после которых утром просыпаешься свежей розой. Так что волосы с утра явно нуждались не в лёгком “пшик-пшик и пошла”, а в полноценном рефреше с уважением к пережитому.
Намочила длину, потом нанесла на волосы гель. Порцию выбрала размером с фасоль. Она так легко впиталась в мокрые локоны, что я вдохновилась и нанесла ещё столько же. Логика была простая и, как показывает жизнь, немного опасная: если первая фасоль прошла хорошо, то почему бы не выдать волосам вторую. Волосы в тот момент возражать не стали, а надо было насторожиться.
Потом я чуть подсушила волосы полотенцем и феном. Буду просто называть его диффузором, хотя стилистически это, может, и неверно, но у меня уже нет моральных сил каждый раз разводить техническую точность. Скажем так: сушила я всё той штукой, которой сейчас сушу кудри, и пошла дальше жить свою домохозяйскую жизнь.
А домохозяйская жизнь, как известно, не предполагает, что ты будешь стоять у зеркала и любоваться результатом укладки. Она предполагает, что ты сначала что-то вытрешь, потом что-то разложишь, потом внезапно окажешься в другой комнате с чужими носками, кружкой и вопросом: “А зачем я вообще сюда пришла?”
К обеду волосы высохли. И вот тут началось самое интересное. Кое-где чувствовалась плёночка, появилась тяжесть и знакомое неприятное ощущение грязных волос. Причём внешне всё ещё было более-менее прилично, а вот тактильно уже хотелось провести внутреннее расследование и выяснить, кто именно устроил у меня на голове этот компромисс между укладкой и несвежестью.
Волосы я чуть повзбивала — стало лучше. То есть не катастрофа, не “срочно в душ”, но и до идеала всё-таки далеко. Если кудри подраскинуть, не трогать руками и смотреть на них с определённой долей доброжелательности, то до вечера вполне можно доходить. Особенно если не устраивать себе лишних поводов заглядывать в зеркало при дневном свете.
Тут либо я с количеством геля переборщила, либо Аравиа для рефреша не подходит в принципе. Что тоже, кстати, полезный вывод. Потому что одно дело — когда средство хорошо ведёт себя на свежем мытье, и совсем другое — когда ты пытаешься оживить им уже не первую свежесть. Волосы, как выясняется, тоже способны сказать: “Нет, дорогая, в этом формате мы не сотрудничаем”.
На третий день рефрешить там было уже нечего. Голова явно просила шампуня. Причём без дипломатии, без намёков, прямым текстом.
Уже традиционно в таких случаях я просто расчесала волосы расчёской. Волосы сразу стали пушистыми и опрятными. Никаких средств уже не ощущается. И каждый раз в такие моменты я думаю о том, как удивительно устроена жизнь: кудри ты холишь, жамкаешь, сушишь, рефрешишь, а потом приходит расчёска — и всё, здравствуйте, старые добрые пушистые волосы, с которыми хотя бы всё понятно.
Голову решила помыть либо после сада, либо уже на следующий день. Потому что иногда лучший уход — это не ещё один эксперимент, а честно признать, что цикл завершён и пора начинать заново.
Обнимаю! Пусть у нас почаще случаются те самые средства, которые не только красиво обещают, но и нормально ведут себя на второй день жизни.
Дом мамы Лисы: