Добрый вечер, дорогие друзья!Судьба героя сегодняшней книжной истории - трагическая симфония русского Серебряного века, где ноты отчаяния заглушают редкие мелодии счастья. Его творчество, балансирующее на грани реализма и модернистского надрыва, до сих пор вызывает споры, но никого не оставляет равнодушным.
21 августа 1871 года в семействе землемера-таксатора Николая Ивановича Андреева и его супруги Анастасии Николаевны, урожденной Пацковской, дочери обедневшего польского шляхтича,появился на свет сын. Младенца нарекли Леонидом. Именно этому мальчику суждено было в грядущем создать произведения, что и поныне трогают сердца, задевая самые потаенные, тонко звенящие струны человеческой души.
Жили Андреевы в городе Орле, на 2-й Пушкарной улице - в том самом месте, куда писатель позже поселил героев одного из ранних своих рассказов «Баргамот и Гараська». К рождению ребенка семья землемера наконец-то обрела некоторую финансовую устойчивость.
Отца Леонида соседи уважали за твердость нрава и обостренное чувство справедливости. Увы, была у Николая Ивановича и слабость: любил он выпить, а выпив - частенько лез в драку. Много позже Леонид Андреев признавался, что тягу к спиртному и непростой характер унаследовал именно от отца. А вот от матери- женщины пусть и малограмотной, но наделенной редкостной, пылкой фантазией, - передался ему дар творческий.
В гимназии будущий писатель учился, прямо сказать, без особого рвения, даже оставался на второй год. Единственное, что удавалось ему с блеском, это сочинения, которые он исправно писал не только для себя, но и для одноклассников. Уже тогда в юном Леониде проявился талант подражательства: он с легкостью мог «перевоплотиться» в стиль любого из русских классиков.
С раннего детства мальчик запоем читал, причем, как он сам отмечал в автобиографии, «толстые книги». Однако никто тогда и помыслить не мог, что этому ребенку суждено стать литератором.
В школьные годы Леонид увлекся рисованием. К несчастью, в родном Орле не было возможности получить серьезное художественное образование, о чем писатель потом не раз горько сожалел. И все же время от времени он возвращался к кисти: часть иллюстраций к собственным сочинениям Андреев выполнил собственноручно.
Писательство выросло из читательской страсти. Леонид поглощал тома Шопенгауэра и Гартмана. «Мир как воля и представление» стал одной из его любимейших книг, и философия пессимизма оказала колоссальное влияние на формирование мироощущения будущего творца. Под воздействием прочитанного уже в пятнадцать-шестнадцать лет юноша начал терзаться «проклятыми вопросами» бытия.
Жить спокойно Андреев не умел вовсе. В его судьбе хватало острых углов: попытки свести счеты с жизнью, затяжные запои, бесконечные любовные драмы. Впрочем, словом «увлечение» трудно описать те болезненно-тонкие чувства, что владели писателем. Любовь была для него не просто страстью, но движущей силой, почти физиологической необходимостью.
Будучи студентом юридического факультета Петербургского университета, Леонид вынужденно бросил учебу: его здоровье пошатнула неудавшаяся попытка самоубийства на почве неразделенной любви. Другой причиной стала внезапная кончина отца. Финансовое положение семьи пошатнулось катастрофически, платить за обучение стало нечем. Тогда Андреев начал пить…И впервые попытался писать. Первый рассказ о голодном студенте родился именно в ту пору, но в редакции его не приняли.
Продолжил образование писатель уже в Москве, на юридическом факультете университета. Зарабатывать на жизнь для себя и осиротевшей семьи приходилось частными уроками и писанием портретов на заказ.
В студенческие годы политические страсти, кипевшие вокруг, Андреева мало занимали. Куда ближе ему оказалась философия Ницше с ее апологией одинокой сильной личности и ощущением трагической бессмысленности бытия.
Приехав домой на каникулы в 1894 году, Леонид вновь влюбился, и снова несчастливо. Последовала вторая попытка суицида, оставившая неизгладимый след: писатель приобрел хронический порок сердца, который в итоге и свел его в могилу.
Окончив в 1897 году университет, Андреев до 1902 года практиковал как адвокат, одновременно подрабатывая журналистом в московских изданиях «Курьер» и «Московский вестник».
В 1898 году «Курьер» напечатал рассказ «Баргамот и Гараська». А настоящая слава обрушилась на писателя в 1901-м году после публикации в журнале «Жизнь» рассказа «Жили-были». Вскоре Леонид Андреев оставил юриспруденцию и целиком посвятил себя литературе.
Он стал завсегдатаем литературных вечеров, свел знакомство с Буниным, Куприным и прочими собратьями по перу, жадно впитывая похвалы и колкости критики. Талант молодого автора отметил Максим Горький и помог выпустить первый сборник рассказов внушительным тиражом. Книгу переиздавали четырежды, поскольку успех был оглушительный.
«Жили-были», «Ангелочек», «Валя», «Кусака» - эти незамысловатые, но пронзительные зарисовки с натуры, написанные живым, чистым языком, побуждали к состраданию. Герои его рассказов обитали рядом, на всё той же 2-й Пушкарной в Орле.
Книги, вышедшие в 1902 году, вызывали бурную полемику. Андреев дерзнул говорить о том, о чем принято умалчивать: о темной, звериной стороне человеческой души, о страхе и инстинктах, что в минуту опасности легко берут верх над разумом, как то случилось в нашумевшей «Бездне».
Особняком стоит знаменитый «Красный смех»: жуткое, почти галлюцинаторное полотно, живописующее безумие Русско-японской войны. Андреев не был на фронте, но газетных сводок и рассказов очевидцев оказалось довольно, чтобы воображение художника породило апокалиптические образы.
На новом этапе творчества Андреев обратился к крупной форме: появились романы и повести «Дневник Сатаны», «Тот, кто получает пощечины», «Иуда Искариот». Последнее сочинение вызвало особое негодование верующей публики, ибо апостолы в нем выглядели обычными людьми, не лишенными слабостей, а Иуда - фигурой глубоко несчастной. Книгу переводили на немецкий, английский и французский, она пережила несколько экранизаций.
Литературоведы с трудом определяют место Андреева в сетке направлений. Творчество его ускользает от жанровых рамок: слишком разнятся художественные приемы, слишком своеобычен стиль.
С момента возникновения Московского Художественного театра Леонид Николаевич страстно желал видеть свои драмы на этой прославленной сцене. Он даже признавался, что, не будь МХТ, возможно, и не взялся бы за перо драматурга. Однако отношения с театром складывались непросто. Станиславский сперва увлекся новаторством Андреева, но быстро разочаровался. Немирович-Данченко защищал право театра на эксперимент, но и он в конце концов ощутил, как «колючие пьесы» Андреева тревожат сытое спокойствие публики. Зритель уходил из зала, не выдерживая накала мрачного реализма и надрыва.
В личной жизни писателя счастье тесно переплелось с трагедией. В 1902 году он женился на Александре Велигорской, внучатой племяннице Тараса Шевченко. Брак подарил ему сыновей Вадима и Даниила, но отнял жену: в 1906 году Александра скончалась от послеродовой горячки. Второй супругой стала Анна Ильинична Денисевич, родившая Леониду Николаевичу еще троих детей: Савву, Веру и Валентина. Все пятеро наследников пошли по творческой стезе; особо известен стал Даниил Андреев - автор мистической «Розы Мира».
Октябрьский переворот 1917 года Андреев не принял, отнесясь к большевикам с резкой неприязнью. Отделение Финляндии сделало его вынужденным эмигрантом. Там, в местечке Мустамяки, 12 сентября 1919 года сердце писателя, давно подточенное недугом, остановилось. Позже прах его был перезахоронен в Ленинграде на Волковском кладбище.
С середины 1950-х годов творчество Андреева, долгое время пребывавшее на родине в тени, начали открывать заново. В родном Орле появились улица его имени, памятник и дом-музей. Наследие литератора - десятки рассказов, пьес и романов - живо и поныне, подтверждая, что мысли, вложенные им в уста героев, обладают свойством не устаревать.
Андреев смотрел в бездну человеческой души пристально, без романтических иллюзий, и сумел передать этот взгляд читателю - жестко, честно и бескомпромиссно. Возможно, именно за эту неудобную правду о природе человека, за вечные «проклятые вопросы» и за умение чувствовать чужую боль как свою, он и сегодня остается писателем, чьи строки пронзают время, тревожа потаенные струны наших собственных душ.
#вечерниекнижныеистории
#дмитрийкитаёв
