«Москве категорически не нравится процесс милитаризации Европы. И уж тем более Москве не нравится, что в своей политике по милитаризации Евросоюз всё больше и больше подчёркивает необходимость повышать ядерную составляющую. Причём не только в виде опоры на французские ядерные силы, но и в виде обретения ядерного статуса другими европейскими державами. О таких амбициях уже говорит как Германия, так и та же самая Польша».
«Это лишний раз, наверное, показывает устремление Европы в плане дальнейшей милитаризации и нуклеаризации с точки зрения ядерного оружия... Это то, что не способствует стабильности и предсказуемости на Европейском континенте», — именно так пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков отреагировал на новость о франко-польских планах провести учения с элементами ядерного сдерживания. Учения, о которых президент Франции Эммануэль Макрон объявил в ходе своего визита в Варшаву.
Французов, наверное, понять можно. Париж недоволен тем, сколько власти себе забрала Германия в ЕС. Это теперь и политический лидер, и главный участник процесса масштабной реанимации европейской оборонной промышленности (Берлин сейчас больше всех выделяет на оборонные расходы, а также намерен перепрофилировать свои автомобильные заводы на выпуск продукции военной промышленности). Вот французы и пытаются перехватить лидерство в военно-политическом вопросе через организацию совместных учений, формирование военно-политических союзов внутри ЕС с ключевыми странами, а также через предложение своего ядерного зонтика членам этих союзов.
Поляков тоже можно понять. Варшава видит себя лидером всей Восточной Европы — в экономическом, политическом и, конечно же, военном плане. Ну и также одним из ключевых управляющих Евросоюзом. И поскольку собственных ресурсов для поддержки своих амбиций ей не хватает, то нужно скоординироваться с одним из лидеров ЕС — Германией или Францией. Первый вариант отпадает как по причине серьёзных исторических разногласий (немцев в Польше не любят), так и по причине конкуренции за лидерство в регионе Центральной и Восточной Европы. Остаётся Франция — традиционный партнёр Польши. Да, традиционно не совсем надёжный (если хотя бы вспоминать события 1939 года), однако альтернативы нет.
Однако обе эти страны, которые заново обрели друг друга и решили поиграть военно-политическими мышцами, должны понимать и Россию. Да, они имеют полное право развивать суверенное военно-политическое сотрудничество, но не тогда, когда это сотрудничество прямо направлено против России.
Москве категорически не нравится процесс милитаризации Европы. Не нравится воинственная риторика европейских стран, которые рассказывают о неизбежном якобы нападении России на Европу и этим объясняют свою поддержку киевского режима. Не нравится то, что ряд европейских лидеров и политиков, включая польских и французских, прямым текстом говорят о готовности устроить Москве блокаду Балтийского моря, а значит, и Калининградской области. И уж тем более Москве не нравится, что в своей политике по милитаризации Евросоюз всё больше и больше подчёркивает необходимость повышать ядерную составляющую.
Причём не только в виде опоры на французские ядерные силы, но и в виде обретения ядерного статуса другими европейскими державами. О таких амбициях уже говорит как Германия, так и та же самая Польша.
Вопрос в том, что России со всем этим делать? С юридической точки зрения Москва не может оспорить право суверенных стран на сотрудничество. ДОВСЕ уже больше не существует, а Договор о нераспространении ядерного оружия Варшава пока формально не нарушила. С практической точки зрения возможности России тоже ограничены — она не может пойти по пути Израиля и превентивно разгромить складывающийся блок. Хотя бы потому, что это будет рассматриваться как нападение на НАТО.
Поэтому выход один — быстро и жёстко, в какой-то степени даже демонстративно жёстко закончить войну на Украине, продемонстрировав тем самым не на словах, а на деле свою решимость и готовность всеми методами защитить собственный суверенитет. И тогда Европа десять раз подумает, стоит ли играть в ядерное сдерживание России.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.