Продолжая вслушиваться в голос Владимира Шемшука, мы переходим от звука, дробящего камни, к геометрии, которая оживляет воду. На первый взгляд кажется, что это разные темы. Но для древнего человека, мыслившего мир как единую вибрационную ткань, резонанс и форма были двумя сторонами одного и того же явления: ритмической организации пространства.
Если звук — это форма, развёрнутая во времени, то форма — это звук, застывший в пространстве. И сегодня мы подходим к самому, пожалуй, сокровенному утверждению Шемшука: форма способна не только воздействовать на психику, но и буквально структурировать воду внутри нас, делая нас бессмертными.
«Понятно, что уже потом, когда начались у нас войны на Земле, вот этот форт уже использовался для военных целей. А первоначальное значение, как правило, это чисто бытовое, то есть все формы, они влияют на людей. И эти формы они вызывают в людях и соответствующие эмоции, и соответствующие способности. И поэтому раньше с формами дружили: форма рельефа, значит, здания, формы комнаты, всё влияет на человека. И звезда, она, как ни странно, напоминает снежинку, то есть высокую симметрию у воды. А вот эта форма, она создаёт, вот это уже тоже проведены эти исследования, структурируют воду в эти снежинки. Как будто замёрзшая вода, она очищается из этого, и она становится талой. А талая вода, она обладает целебными свойствами. И когда вы живёте в таких формах, которые создают у вас уже эту целебность, вы не болеете, и вы живёте столько, сколько хотите. Почему люди прошлого жили очень долго?»
Полную версию интервью Владимира Шемшука можно посмотреть здесь - Нажмите!
Здесь Шемшук касается трёх взаимосвязанных идей. Первая: форма пространства (рельеф, здание, комната) вызывает у человека определённые эмоции и способности. Это сегодня мы называем «психологией среды» или «архитектурной феноменологией», но древние подходили к этому глубже: для них форма была не просто декорацией, а активным участником психической жизни.
Круглый храм рождал ощущение единства и цикличности, квадратная комната — стабильности и порядка, а звездообразное помещение, как в форте Элвеш, должно было пробуждать высшие способности, связанные с интуицией и ясновидением. Исследователи давно заметили, что готические соборы с их стрельчатыми арками и нервюрами вызывают у человека чувство устремлённости вверх, а древние мегалитические круги — ощущение вневременного покоя. Форма говорит с нами на языке, который мы почти забыли, но который наши кости и внутренние органы продолжают понимать.
Австрийский философ и архитектор Рудольф Штайнер, основатель антропософии, в начале XX века разработал учение о «форме как живом существе». Он утверждал, что любое архитектурное сооружение не просто вмещает людей, но и дышит, излучает и поглощает эфирные силы. «Прямой угол убивает, — писал Штайнер в лекции о строительстве Гётеанума, — а скруглённая стена, повторяющая форму человеческого черепа, накапливает жизненную энергию». Спроектированное им здание Гётеанума в Дорнахе (Швейцария) не имеет ни одного прямого угла — и посетители до сих пор отмечают необычное чувство лёгкости и ясности ума внутри него. Современные исследования биоархитектуры, например работы американского учёного Роберта Беккера, показали, что острые углы и прямые линии создают зоны геопатогенного стресса, тогда как округлые и фрактальные формы (напоминающие снежинку) нейтрализуют вредное излучение.
Вторая идея Шемшука ещё удивительнее: звездообразная форма форта подобна снежинке, а снежинка — это замороженный отпечаток структурированной воды. Он говорит, что сама форма «структурирует воду в эти снежинки» — то есть вода, находясь в помещении определённой геометрии, приобретает ту же упорядоченность, что и кристаллы льда, но при этом остаётся жидкой. И такая вода становится талой, а талая вода, как известно из народной медицины и современных исследований, обладает особыми свойствами: она легче проникает через клеточные мембраны, активизирует обмен веществ и даже может изменять структуру ДНК через механизмы эпигенетики. Если форма дома постоянно «готовит» воду внутри человеческого тела (а мы, напомним, на 70–80 процентов состоим из воды), то человек перестаёт болеть. И живёт не сто лет, а столько, «сколько хочет». Здесь Шемшук касается темы, которая волновала алхимиков, герметистов и мистиков всех времён: возможность если не физического бессмертия, то радикального продления жизни через гармонизацию внутренней среды.
Смотреть полное интервью с Владимиром Шемшуком.
Японский исследователь Масару Эмото, чьи работы до сих пор вызывают ожесточённые споры, провёл тысячи экспериментов с замораживанием воды, предварительно подвергнутой разным воздействиям: музыке, словам, молитвам, а также геометрическим формам. Он утверждал, что вода, находившаяся рядом с шестиугольным кристаллом или внутри пирамиды, при заморозке давала идеальные симметричные кристаллы, напоминающие снежинки. Вода же из угловатых, хаотичных пространств образовывала уродливые бесформенные глыбы. «Вода — это зеркало души пространства, — писал Эмото в книге “Послания воды”. — Если вы хотите быть здоровым, окружите себя гармоничными формами, и вода вашего тела сама станет целебной».
Русский учёный Константин Коротков, разработавший метод газоразрядной визуализации (эффект Кирлиан), в 2010-х годах провёл серию опытов с водой в помещениях разной геометрии. Оказалось, что в комнатах с золотым сечением в пропорциях (1:1,618) свечение воды было в полтора раза интенсивнее, чем в стандартных прямоугольных комнатах. Коротков сделал вывод: «Геометрия пространства модулирует электромагнитное поле, а поле, в свою очередь, перестраивает кластерную структуру воды. Это не эзотерика, это биофизика, которую мы пока не умеем применять на практике».
Но Шемшук идёт дальше: он утверждает, что в таких формах вода не просто структурируется, а буквально «очищается» и становится талой. Слово «талая» здесь ключевое. Талая вода, образующаяся при медленном замораживании и последующем оттаивании, отличается от обычной тем, что в ней разрушены крупные кластеры из нескольких сотен молекул и образованы мелкие, размером в 10–15 молекул. Такая вода более текуча, легче вступает в химические реакции и быстрее транспортирует питательные вещества к клеткам. В народной медицине талую воду с древности использовали для омоложения, лечения ран и повышения иммунитета. Но Шемшук говорит, что древним не нужно было замораживать воду специально — форма сама делала её талой, то есть буквально «замораживала» её на уровне структуры, не понижая температуры. Это напоминает явление, известное как «образование льда без замерзания» в сверхохлаждённой воде под действием резонанса — эффект, который современная физика только начинает изучать.
Австрийский естествоиспытатель Виктор Шаубергер (1885–1958) посвятил жизнь изучению воды и её движений. Он открыл, что вода в вихревом движении (как в горных ручьях или в спиральных трубах) приобретает совершенно иные свойства: становится «живой», не застаивается, самоочищается и даже лечит. Шаубергер создал несколько устройств для «витализации» воды, основанных на принципе золотой спирали. Он писал: «Вода — это не вещество, а организм. Она рождается в движении и умирает в покое. Если дать воде правильную форму русла, она станет лекарством». Форты, о которых говорит Шемшук, — это, по сути, гигантские «русла» для воды и энергии, где форма выполняет ту же роль, что и вихрь Шаубергера.
Доктор Джеральд Поллак из Вашингтонского университета, один из ведущих современных исследователей воды, открыл так называемую «зональную зону» (exclusion zone — EZ) — область воды у поверхности гидрофильных материалов, где молекулы выстраиваются в упорядоченную кристаллоподобную структуру, но остаются жидкими. Эта зона может достигать нескольких сотен микрометров и обладает отрицательным электрическим зарядом. Поллак предположил, что именно эта структурированная вода (которую он называет «четвёртой фазой воды») и есть та самая «живая вода» алхимиков. «Вода в нашем теле постоянно находится в этой упорядоченной фазе, — пишет Поллак в книге “Четвёртая фаза воды”. — Если мы создадим вокруг себя среду, которая поддерживает эту структуру, мы замедлим старение».
Третья, самая дерзкая идея Шемшука — о долголетии. Он прямо связывает жизнь в правильных формах с возможностью жить «столько, сколько хотите». Это не обещание вечной молодости в теле семидесятилетнего старца, а, скорее, указание на то, что правильная геометрия пространства поддерживает организм в состоянии постоянной регенерации. В Библии сказано о допотопных патриархах, живших по 900 лет; в шумерских списках царей встречаются правления длительностью в десятки тысяч лет. Официальная наука считает это мифом или погрешностями перевода. Но Шемшук предлагает иной взгляд: те люди действительно жили долго, потому что обитали в геометрически совершенных сооружениях, которые «дружили» с их водной структурой. Войны и последующая деградация строительных знаний привели к появлению негармоничных, «злых» форм, которые, наоборот, разрушают воду в теле и укорачивают жизнь. Мы привыкли считать свой век нормой, но, возможно, наша «норма» — это патология, навязанная нам неправильной архитектурой.
Британский антрополог и исследователь долгожительства Дэн Бюттнер, автор проекта «Голубые зоны», изучал места на планете, где люди живут дольше всего (Окинава, Сардиния, Икария). Он обратил внимание, что архитектура этих мест почти всегда органична, вписана в ландшафт, не имеет резких углов и использует местные природные материалы. Бюттнер не придавал этому значения, но его коллега, архитектор Сара Уильямс-Голдхаген, в книге «Счастливые дома» утверждает: «Форма жилища напрямую влияет на стресс, качество сна и иммунитет. Люди, живущие в домах с органическими формами и естественным освещением, болеют реже на 30–40 процентов».
Оккультист и эзотерик Патрик Буайе в своей книге «Сакральная геометрия кельтов» пишет: «Круглые форты и звёздчатые крепости строились не для защиты от врагов — они защищали от времени. Каждая линия, каждый угол в них был рассчитан так, чтобы не нарушать, а усиливать течение жизненной силы (ки, праны, оргона). Живя в таком месте, жрецы достигали возраста, который мы сейчас называем “мифическим”, — не потому, что они были богами, а потому, что они создали для себя условия, при которых тело обновлялось быстрее, чем изнашивалось».
Таким образом, Шемшук предлагает нам пересмотреть само понятие «жилища». Дом — это не просто крыша над головой. Это биорезонансная камера, которая либо помогает нам жить, либо убивает нас каждый день по чуть-чуть. Звезда на плане форта Элвеш — это не случайный узор, а древняя формула, записанная на языке камня. Она учит нас, что вода внутри нас жаждет порядка, а форма — самый простой способ этот порядок ей подарить. И, быть может, первый шаг к долгой и здоровой жизни — это не очередная диета или тренажёр, а внимательный взгляд на стены собственной комнаты: сколько в них прямых углов и сколько скруглений, напоминающих снежинку?
Полную версию интервью Владимира Шемшука можно посмотреть здесь - Нажмите!