Когда слышишь слово «аденоиды», кажется, что это история про садик, бесконечные зеленые сопли и детей до 7 лет. Все привыкли, что «к 12 годам они атрофируются сами». Поэтому, когда моему 17-летнему сыну, почти мужчине, ЛОР уверенно сказал: «Резать», — у меня случился когнитивный диссонанс.
Как мы дошли до такой жизни.
Ваня в детстве был частоболеющим. Но к 7 годам как-то выровнялся. И больше про аденоидит II степени не вспоминали. Мы выдохнули. Рассосались.
Однако, здравствуйте!
Последние три года превратились в замкнутый круг лечения.
Мы перепробовали всё:
· Промывания
· Гормональные спреи курсами
· Гомеопатию
· Антибиотики при каждом обострении и т.п.
И знаете что? Всё это помогало ровно на две недели и снова возвращался гнусавый голос и бесконечный насморк!
На очередном приеме врач показал снимок и сказал фразу, от которой у меня похолодели руки: «Просвет закрыт на 90%. Ребенок дышит через соломинку для коктейля, а должен через пожарный шланг».
Страхи подростка и мамы
Сын боится одного: «Меня отпустят вечером домой? Мама боится наркоза в 17 лет и того, что операция в этом возрасте — это «уже бесполезно».
Разрушаю миф: Удалять можно в любом возрасте, если они мешают жить.
Что я скажу себе в 8 утра завтра
«Ты всё сделала правильно. Три года лечения — это три года мучений. Лучше один день страха, чем ещё три года "авось рассосётся". Кислород — это база. Без него нет ни побед, ни здоровья, ни жизни».
Я напишу, как всё прошло. А сейчас — спать.