Ожидания – штука сложная. Если они невысоки, то не особенно огорчаешься даже из-за слабенького спектакля. Если же, напротив, чего-то ждешь и не получаешь, то становится неприятно и горько, прямо как в этот раз – из-за «На дне» Александринского театра, пожаловавшего на гастроли в Москву. От бесконечно любимой Александринки я всегда жду чего-то невероятного, такого, что не могут дать московские театры. Но «На дне» - просто не тот уровень. Возможно, такая постановка прижилась бы на сцене театра средней руки, но для топового места, одного из лучших, этот спектакль – явная творческая неудача. Жалко, что у Никиты Кобелева не получилось сделать этим спектаклем открытие, донести откровение, просто удивить. В этого режиссера я верила, и, в общем-то, продолжаю верить. В конце концов, не всегда бывают хиты. А «На дне» тем, кто его не видел, можно и пропустить, а кто сходил – сделать вид, что ничего не было.
«На дне» относится к той категории спектаклей, что требуют тщательной подготовки. Я вовсе не имею ввиду высокие материи вроде насмотренности или необходимости предварительного ознакомления с материалом, совсем нет. Чтобы досмотреть до конца и не зевать каждую минуту, нужны три вещи: терпение, сосредоточенность и предварительно выпитый кофе. Ну а как иначе, если в «На дне» не происходит ровным счетом ничего, а невероятной формой эта постановка похвастаться не может?.. Ладно, забудем о несостоявшихся интригах и увлекательных сюжетных поворотах, коих нет, но постановка лишена даже столь необходимой составляющей, как сюжетный конфликт, ради которого, будь он интересным, следить можно было бы за чем угодно.
Конечно, далеко не во всех недостатках есть вина непосредственных создателей спектакля, ведь и оригинальная пьеса Максима Горького не отличается увлекательностью. Но ставить сегодня классику в стилистике Малого театра как-то не принято. Подобный материал должен быть адаптирован и переработан для современной сцены, чтобы быть понятным и интересным зрителю сегодня, а не сто лет назад. Нельзя сказать, что этим не занимались: вовсе нет. Никто в «На дне» не разгуливает в костюмах прошлого века, очень даже наоборот, действие явно перенесено в условное сегодня. Но мало артистов переодеть, а не сцену вытащить телевизор. Постановка должна быть современной по существу, а не только по форме, и здесь у спектакля явные проблемы. Несмотря на дополнения, на Битлз, «На дне» не обращен на «сейчас», он не исследует проблематику современного «дна», а его герои не кажутся нашими случайными попутчиками в метро или прохожими на улице, и в этом его беда. Он не близок, он слишком абстрактен, он полон разговоров «ни о чем», от которых легко отвлечься, даже если смотреть очень сосредоточенно.
С появлением нового героя, а именно некоего деда – Луки, появляется надежда на формирование хоть какого-то конфликта и смысловой составляющей. Действительно, человек случайный, с другими убеждениями мог бы привнести на «дно» что-то новое - встряску. Однако, полностью считать его нездешним или хотя бы полезным, что-то олицетворяющим довольно сложно. Даже костюмно он вовсе не отделен от прочих обитателей ночлежки: да, его одежда яркая, но общий стиль остальных тоже разнообразен, в нем нет ни единой серости, ни черно-белого – все разные, на таком фоне Лука не кажется чуждым. Может, это тоже часть задумки, что «один из них» начинает делать что-то новое, но я ее не поняла. Воплощением лжи во спасение, даже утешением Луку тоже не назвать, поскольку этот герой, скорее, отражает желаемое, он не вдохновляет, а просто говорит, и далеко не всем – хорошее. В сущности, он даже не особенно лжет. Он не вступает ни в сюжетный, ни в смысловой конфликт ни с одним из прочих героев, поскольку никто не пытается отстаивать отличную от него точку зрения, которой, к слову, и нет. Можно ли при таких вводных говорить о влиянии героя на остальных и их моральной перестройке? Вряд ли, функцию свою он не выполняет, а слова о его «залезании в голову» звучат фальшиво.
Собственно, если попытаться зацепить хотя бы какую-то мысль, то таковой будет незабвенное: «Человек – это звучит гордо», но произнесенное с ироничной интонацией. Если что-то и понятно об этом спектакле, то это неверие его создателей в своих героев, поскольку ни один из них не реализует свой шанс на иную жизнь. Почему-то даже наиболее близкий к перевороту – Пепел – после своего переодевания из костюма пацана в деловой костюм все равно оказывается не способен вырваться со дна, будто его что-то утягивает вниз, а остальные даже и не пытаются. Финальное переодевание обитателей ночлежки в костюмы также не срабатывает как воплощение морального роста, ведь мало сменить одежду – нужно измениться самим, а это то, что ни с кем не происходит. Думаю, это специально, причем, как у Горького, так и здесь. Но что в этом нового и полезного?.. Разве что соображение, что все несчастья от лени, ведь никто из героев не занят ничем полезным. Хотя… а как же Клещ?.. Он же работает… Вот, даже эта слабая теория не получает подтверждения. Делаю вывод, что не могу ничего сформулировать как основную идею. Может, разве что то, что люди попадают на дно не случайно, а от моральной слабости?.. И, чтобы стать человеком, надо приложить усилия, точнее, осмелиться их приложить… Похоже, но те герои, что поднимаются, никаких особых усилий, по крайней мере, на сцене, в частности, моральных, не прикладывают. Непонятно, в общем, что хотел сказать этим спектаклем автор – кем бы он ни был. Видимо, дно – это приговор.
В отчаянной попытке чем-то заинтересоваться я хотела зацепиться хотя бы за любовную линию между Пеплом, Наташей и сестрой ее Василисой. Но, к сожалению, этих страстей было немного, в качестве примера которых можно привести разве что разговор Пепла с девушкой при попытке его отъезда. Хотя бы там были эмоции, какая-то страсть, словом, что-то отличное от отстраненной, холодноватой манеры спектакля. К сожалению, надолго такой страсти не хватило. Несмотря на условную вводную о взаимности симпатии, дальше дело не пошло даже по части актерской игры, поскольку в Наташе того самого неравнодушия, кажется, и вовсе не было.
Спектакль также странно оформлен. Если идея с цитатами на заднем плане (вполне в духе режиссера Кобелева) мне, скорее, понравилась, то остальное вызывает вопросы. Скажем, золотая ширма. Ясно – воплощение мечтаний и гипотетического рая, он же покой, доступный только умершим, выходящим в костюмах того же цвета. Однако, это какой-то примитивный прием, еще и не особенно оправданный, ведь тот же Лука в оранжевом едва ли может называться проводником к желанному раю. А странные розовые шары? Облака? Мозг? Я так и не разгадала эту загадку. Дерево с распускающимися листьями, появившееся во время разговора Пепла с Наташей в момент попытки его отъезда кажется очевидной отсылкой к просыпающимся чувствам, как часто бывает в китайских дорамах, но сделано оно довольно просто – такое для сарказма подошло бы, а не на полном серьезе. Плохо в оформлении то, что оно никак не помогает формированию и объяснению идеи, не работает на спектакль, и, в лучшем случае, ему не мешает.
Единственные, кого я не могу критиковать – это актеры, все-таки в Александринке работают высококлассные профессионалы. Из всех мне ожидаемо более всего понравилась работа Ивана Ефремова в роли Пепла хотя бы тем, что она живая и настоящая. Также очень запомнилось исполнение песни в финале. Тем, что артисты драматического театра так круто и профессионально поют. На таком уровне из немузыкальных разве что театр на Таганке. Я всегда очень ценю музыкальность, и у александринцев она на высоте.
Несмотря на всю сомнительность «На дне», спектакль принимали значительно лучше «Матери», возможно, потому что после него хотя бы не хочется помыть руки. Я всегда рада видеть новые спектакли любимого коллектива, но этот не запал в душу и не тронул сердце. Не буду говорить, что желаю ему найти своего зрителя. Напротив, пусть он освободит место чему-то более удачному, острому, современному, необычному – тому, что так хорошо умеет Александринка. Хотя времени все равно не жаль. Ознакомиться стоило.
«На дне» по мотивам пьесы М.Горького. Режиссер Никита Кобелев; авторы сценария Дмитрий Богославский и Никита Кобелев; сценография и костюмы Нана Абдрашитова; видеохудожник Мария Варахалина; художник по свету Игорь Фомин. Продолжительность 3 часа с антрактом; показ на сцене МХТ имени Чехова. Премьера состоялась 14 февраля 2025 г.
Состав: Игорь Волков (Лука); Сергей Паршин (Костылев); Иван Ефремов (Пепел); Виктор Шуралев (Барон); Илья Исаев (Сатин); Валентин Захаров (Бубнов); Сергей Еликов (Клещ); Дмитрий Бутеев (Актер); Владимир Минахин (Кривой Зоб); Виталий Сазонов (Татарин); Янина Лакоба (Василиса); Мария Кузнецова (Квашня); Мария Лопатина (Настя); Анна Селедец (Анна); Мария Медведева (Наташа).