Каждую пятницу миллионы людей замирают у экранов. Леонид Якубович крутит барабан, шутит с участниками и вручает призы. Для зрителей он давно стал символом страны — не меньшим, чем кремлёвские башни или Красная площадь. Его усы, его походка, его фирменное «Играем с телезрителями!» — всё это въелось в культурный код нескольких поколений. Кажется, что он был всегда. И всегда будет.
Но за кадром жизнь этого человека никогда не напоминала стабильную телепередачу. Там, где нет камер и софитов, разворачивается совсем другая история. История потерь, обид, примирений и очень личных выборов. Давайте посмотрим правде в глаза: за 30 с лишним лет на «Поле чудес» Якубович прошёл через то, о чём не расскажешь в приветственном монологе.
Как Влад Листьев нашёл «того самого»
В телевидение Якубович попал случайно. До того как стать главным ведущим страны, он сменил несколько профессий, которые, казалось, не имели никакого отношения к шоу-бизнесу. Токарь, инженер на автозаводе — да, это всё о нём. Параллельно он выступал в КВН, писал тексты для эстрадных юмористов и пробовал себя в телесценариях. Его ценили за острый слог и редкое остроумие. Но для широкой аудитории он сам оставался закадровым голосом, тенью за спиной артистов.
А потом случился Влад Листьев. Тот самый момент, когда случайная встреча переворачивает судьбу. Листьев искал замену себе в программе «Поле чудес». И почему-то — сам до конца не объяснял почему — остановился на Якубовиче.
Первый прямой эфир дался тяжело. Очень тяжело. Якубович потом признавался: он страшно робел, язык заплетался, а от смущения он нёс такую ахинею, что самому хотелось провалиться сквозь сцену. Но зрители ничего этого не заметили. Или заметили, но… им понравилось!
Почему? Потому что Якубович был живым. Никакой заученной телевизионной гладкости. Он разговаривал с участниками как с равными. Экспрессивный, харизматичный, без капли высокомерия — он располагал к себе мгновенно. Люди видели в нём не надменного ведущего, а интересного собеседника, который и посмеяться вместе с тобой готов, и посочувствовать.
Уже через несколько месяцев Якубович незаметно изменил концепцию шоу. Акцент сместился с сухой викторины на житейские истории участников. Передача перестала быть просто игрой в угадайку. Она стала человеческой. Именно это превратило «Поле чудес» в самую любимую и самую долгую программу на «Первом канале».
Кстати, мало кто знает, что поначалу Листьев сомневался. Говорят, он даже предлагал Якубовичу пройти курс актёрского мастерства. Но тот отказался. И правильно сделал. Его природная органика оказалась сильнее любых театральных штампов.
Самолёт как лекарство от депрессии
Мало кто знает, но у этого вечно улыбающегося человека есть тайная страсть. И это не дорогие машины и не рестораны. Якубович всю жизнь мечтал летать. Не как пассажир — как пилот.
В 46 лет, когда многие начинают сбавлять обороты, он сел за учебники и получил диплом пилота с правом управления воздушными судами. И это не был каприз или способ самоутверждения. Он действительно садится за штурвал, когда на душе становится тяжело.
«Жить не могу без портов», — признавался он в одном из редких откровенных интервью.
Полёты для него — лекарство от апатии и депрессии. Да-да, депрессии. У этого человека, который каждую пятницу дарит праздник миллионам, они случались довольно часто. Несмотря на всенародную любовь, насыщенную событиями жизнь и, казалось бы, полный порядок в делах.
В чём тут секрет? Может, в том, что в небе он остаётся один на один с собой? Без камер, без обязательств, без роли «дяди Лёни». Там он просто пилот. И это честное одиночество помогает ему перезагружаться.
Он не раз говорил: когда ты ведёшь самолёт, у тебя нет права на ошибку. Никакой «авось». Эта концентрация, эта полная включённость в момент — лучшее средство от тоски. Земля с высоты выглядит иначе. И проблемы становятся не такими огромными.
Сегодня врачи не советуют ему летать. Возраст, здоровье… Но Якубович продолжает. Потому что не может иначе. И это, пожалуй, главная черта его характера: он делает то, что считает нужным, даже если окружающие не одобряют.
Работа, которая разрушила брак
Личная жизнь Якубовича — это отдельная драма, достойная пера хорошего романиста.
Первый раз он женился рано. Очень рано. Едва успев окончить вечернюю школу — из обычной его отчислили за несоответствие образцу советского школьника. Брак с Раисой продержался недолго. Слишком молоды были. Не захотели притираться, уступать. Разошлись без скандала, но с осадком.
Второй раз он женился на артистке музыкального ансамбля «Горожане» Галине Антоновой. Ему было 25, ей чуть больше. Через два года родился сын Артём. Казалось, вот оно — навсегда. Они прожили вместе 20 лет. Два десятилетия, полных быта, радостей, общих друзей и планов на будущее.
А потом случилось «Поле чудес».
Когда Якубович пришёл на программу и стал суперзвездой, семья дала трещину. Раньше он ревновал жену к её поклонникам. Теперь роли поменялись. На него самого обрушилась лавина женского внимания. Письма мешками, цветы, приглашения… И Галина, которая раньше была уверена в муже, вдруг почувствовала себя неуверенно.
Но настоящий удар произошёл позже. У Якубовича появилась молодая сотрудница рекламного отдела Марина Видо. Галина надеялась, что это просто интрижка, что она закончится, как заканчивались и более бурные увлечения. Но Якубович ушёл.
И это было жестоко. Не потому, что он полюбил другую. А потому, что Марина была ненамного старше его собственного сына Артёма. Эта разница в возрасте стала тем камнем преткновения, который разбил не только брак, но и отношения с ребёнком.
Галина осталась одна. Якубович построил новую семью. Но цена этого перехода оказалась выше, чем он, вероятно, предполагал.
Сын, который отказался от фамилии отца
Артём воспринял уход отца не просто как измену матери. Он воспринял это как предательство. И обиделся настолько сильно, что совершил поступок, который в России встречается нечасто: официально, по паспорту, взял фамилию матери — Антонов.
Он стал Артёмом Антоновым. И никогда не упоминал о родстве со знаменитым отцом. Относился к его славе скептически, почти с вызовом. Мол, я сам по себе, и ваши телевизионные регалии меня не касаются.
Путь Артёма в профессию был извилистым. Сначала строительная отрасль. Потом академия внешней торговли. А в итоге… он всё равно оказался в «Останкино». Стал исполнительным продюсером новостных программ. Но с отцом почти не пересекался. Корректно, по-деловому, но без теплоты. Слишком глубоко сидела детская боль.
История с дочерью Варей, родившейся в 1998 году, повторилась с поправкой на нюансы. Её тоже записали на фамилию матери — Видо. Здесь причина была иной. Якубович, видимо, не хотел делать из ребёнка заложницу своей популярности. Не хотел, чтобы к ней относились как к «дочке того самого».
Сама Варя потом говорила, что рада этому. Всего в жизни она хочет добиваться сама. На факультет международной журналистики она поступала без папиной протекции. Никто не звонил, не просил, не намекал. И она прошла.
Интересно, что взгляды отца и дочери на жизнь кардинально расходятся. Якубович всегда придерживался традиционных взглядов: место жены — дома, у плиты. Варя на это лишь пожимает плечами. И спокойно говорит: готовить и убирать может и муж. Она самостоятельная, современная. И это вызывает уважение, даже если с ней не соглашаться.
Слухи о разводе и примирение с сыном
Несколько лет назад по жёлтым газетам разлетелась новость: Якубович и Марина Видо живут порознь. Он — в московской квартире. Она с дочерью — в загородном доме. Журналисты рыли землю, пытаясь подтвердить развод. Но Марина после увольнения с телевидения комментариев не давала. Молчание лишь подогревало слухи.
В итоге Якубовичу пришлось объясняться публично. И его версия оказалась прозаичной и… очень человечной.
Это ложь. Просто Марине нравится возиться в саду. Она любит землю, цветы, тишину за городом. И проводит там много времени. А ему, после записи программ и бесконечных встреч, удобнее оставаться в квартире в центре. Чтобы не стоять часами в пробках. Чтобы не тратить два часа жизни на дорогу туда и обратно.
Так и живут. Врозь — но вместе. На расстоянии — но не в ссоре. Это их выбор, их формат. И, как ни странно, он работает.
А накануне своего 80-летия Якубович сделал ещё один важный шаг. Он наладил отношения с сыном. Открытых конфликтов больше нет. Иногда они играют в бильярд. Иногда ездят рыбачить. Мужской разговор, мужское примирение — без лишних слёз и выяснений. Просто они снова рядом. И это дорогого стоит.
Вместо вывода
Леонид Якубович прожил долгую и яркую жизнь. Был токарем и инженером. Писал сценарии. Летал на самолётах. Стал главным телеведущим страны, но заплатил за это семьёй. Сын долгие годы не разговаривал с ним. Дочь носит другую фамилию.
А он всё так же крутит барабан по пятницам. И, наверное, это и есть его настоящее «Поле чудес». Где главный приз — не машина и не квартира. Где главный приз — возможность оставаться собой.
Несмотря ни на что. Даже когда за спиной шушукаются сплетники. Даже когда свои отворачиваются. Даже когда врачи запрещают летать. А он всё равно летит. Потому что не может иначе.
Влад Листьев разглядел в нём ведущего, хотя сам Якубович до этого никогда не выступал для широкой аудитории. Как вам кажется, что именно Листьев в нём увидел? Может, ту самую человеческую ноту, которая важнее любых профессиональных навыков? Или умение оставаться настоящим под прицелом камер? Решайте сами. Но факт остаётся фактом: без этой случайной встречи наше телевидение было бы совсем другим. И скучнее — это точно.