Иногда кажется, что у нас какая-то эпидемия запретов (или не кажется...) — и вот под раздачу попадают уже детские книги

Иногда кажется, что у нас какая-то эпидемия запретов (или не кажется...) — и вот под раздачу попадают уже детские книги. Следственный комитет решил проверить произведения Григория Остера — мол, «могут вредить детям». Серьёзно?

Я вырос на этих книгах. «Вредные советы» были зачитаны до дыр. И, знаете, даже в детстве было очевидно: это шутка. Ирония. Игра. У меня не было ни малейшего желания пойти и врезаться на велосипеде в папу или принципиально не мыть руки назло системе. Наоборот — ты смеёшься, потому что понимаешь абсурд.

И вот это понимание — оно ведь и есть важная часть взросления. Способность отличать юмор от инструкции.

Я вообще убеждён (и не раз об этом писал): ни книга, ни фильм, ни спектакль не могут «воспитать негодяя». Это удобная иллюзия — свалить ответственность на искусство. Я в детстве смотрел боевики и ужастики, и, поверьте, там было куда больше «опасного контента», чем в любом детском стихотворении. Обожал «Майора Пейна», «Уикенд у Берни» — недавно пересматривал, и это по-прежнему работает. Жёстко? Да. Смешно? Очень. Возможно ли сейчас такое? Большой вопрос.

Но главный вопрос даже не в этом. Что это за мания — всё запрещать и отменять? Причём не только у нас — это общемировая тенденция. Складывается ощущение, что зрителя и читателя считают абсолютно недалёким существом: мол, увидит — и тут же повторит.

Но это же не так.

Более того, запреты никогда не работают так, как задумывается. Они только подогревают интерес. Делают из обычной книги «запретный плод». И в итоге эффект получается прямо противоположный.

Честно говоря, вся эта история вызывает не злость даже, а какое-то усталое недоумение.

Пойду, пожалуй, перечитаю Остера. Пока ещё можно.