Катя только вернулась домой после ночной смены и поставила чайник, как протяжно засверестел дверной звонок.
Она сразу поняла - явился тот, кого она не хотела видеть, - двоюродный брат.
Он нарочно появлялся у неё в такие часы, чтобы застать её полусонной, уставшей, когда голова уже не работает.
- Чего так долго не открываешь? Ну, ты подумала над тем, что я сказал?
Катя потёрла кончиками пальцев уставшие глаза, протяжённо выдохнула и посмотрела на своего брата.
- Я только пришла домой с работы, у тебя совесть есть?
- Зубы не заговаривай, на вопрос ответь!
- Ты хочешь, чтобы я отдала тебе квартиру, верно?
- Мне нужна моя доля.
Никакой доли у него не было. Квартира на Тонкинской принадлежала Кате по завещанию бабушки, которое было оформлено у нотариуса ещё три года назад.
Бабушка не оставила ему ничего и объяснила это самой Кате просто: "Ты за мной ухаживала, вот всё и получишь. Так будет честно и справедливо".
Виктор прекрасно знал о решении бабушки, но имел наглость требовать что-то от Кати.
- Я ведь и в суд могу пойти, - продолжил он, - Оспорю завещание и оставлю тебя вообще без квартиры. Или распущу слухи, что ты выслуживалась перед старухой только ради жилплощади.
Катя вздрогнула, когда неожиданно засвистел чайник. Она выключила газ и пристально посмотрела на человека, который даже не приехал проститься с бабушкой.
От него не было ни звоночка за те три недели, что бабушка мучилась в больнице, а Катя ездила к ней после работы на маршрутке через весь город.
Теперь он упер руки в боки, рассуждая о справедливости.
- Ты глухая? - спросил он. - Чего молчишь? Может, мне в больничку твою приехать и рассказать о тебе правду?
- Не нужно никуда приезжать, дай мне время.
- Тогда соображай энергичнее. Жду ответа до конца недели.
Он развернулся и направился в прихожую.
***
Катя работала медсестрой в городской больнице № 5 уже восьмой год. Вставала в пять, если дежурила с утра, или возвращалась под утро после ночной смены.
Успевала купить только необходимое: молоко, хлеб, иногда яблоки, если те стоили не слишком дорого.
Мать жила в Дзержинске, и Катя ездила к ней дважды в неделю.
Чтобы помочь маме, нужно было найти огромную сумму. У той отказывали почки, а курс стоил в районе двухсот тысяч рублей.
При её зарплате в тридцать семь тысяч, это было практически невозможно.
Виктор объявился через два года после ухода бабушки. Позвонил и без предисловий предложил встретиться, чтоб поговорить насчёт квартиры.
Они встретились в кафе на проспекте Гагарина, он взял себе кофе, она - воду, вот только разговор вышел короткий.
- Эта квартирка стоит около пяти миллионов. Давай по справедливости поступим, сеструха.
- А тебе какое дело до квартиры? По завещанию она моя.
- Ну, знаешь, это бумажка. Бабушка была старой и наверняка не соображала, что подписывает.
Ты не переживай, я готов подождать, просто кинь мне деньги за долю.
- Мне это сейчас снится? У тебя нет никакой доли в квартире!
- Вот значит, как ты заговорила, ну-ну...
Она тогда не стала продолжать этот неуместный разговор и тратить своё время на бредни брата. Через неделю он позвонил снова - спросил, подумала ли она.
Через три дня - ещё раз. Потом через день.
Теперь звонил каждое утро, и каждый раз придумывал что-то новое: то намекал на свидетелей, которые готовы подтвердить, что бабушка была не в себе, то упоминал какого-то знакомого юриста, то говорил, что у Кати на работе тоже есть люди, которым интересно, как она получила квартиру.
- Как же ты меня достал! Я не понимаю, чего ты добиваешься, - сказала она однажды утром, уже не сдерживаясь. - Суд ты не выиграешь, мне твои фантазии уже надоели!
- Я могу сделать твою жизнь невыносимой. Хочешь?
Катя ничего не ответила и положила трубку.
***
Виктор приехал без звонка в четверг вечером.
- Я тебя звала в гости? Зачем приехал?
- Мимо проезжал, решил навестить любимую сестрёнку.
- Ты живёшь в Автозаводском, до Мещерского отсюда не близко.
Он прошёл в прихожую, положил пакет на тумбочку и огляделся.
- Всё-таки хорошая квартирка.
- Говори, что тебе надо, и вали.
- О как... Хочу, чтобы ты поняла меня и не брыкалась. - Он прошёл в комнату. - Думаешь, я всё это время шутил?
Катя стояла в прихожей и наблюдала, как он обходит комнату по периметру не торопясь.
- Я был у тебя на работе и поговорил кое с кем. Ты ведь отгулы себе оформляла задним числом, пока ездила к бабушке.
Не хорошо, уволить могут со статьёй.
- Что ты врёшь? Не было такого!
- А это не имеет значения, знаешь ли. Важно, что скажут.
Главврач у вас, насколько я знаю, человек щепетильный.
Она пожалела, что опять открыла ему дверь.
- Ты никому ничего не говорил, хватит сочинять!
- Пока нет. Но только пока, Катюш.
Часики тикают, а ты тормозишь.
Он подошёл к тумбочке и засунул руку в пакет. Достал крупные апельсины в сетке и понёс на кухню.
- Это тебе подарочек. Тебе же витаминки нужны, а то уже как дохлую скумбрию похожа.
- Забери, мне от тебя ничего не нужно.
Он ушёл через десять минут, но на лестничной площадке обернулся:
- Подумай до пятницы. Потом я пойду к твоему главврачу.
Катя закрыла дверь и стояла неподвижно несколько минут.
На следующий день, в обед, коллега из регистратуры написала ей сообщение: к главврачу утром приходил какой-то мужчина, говорил минут двадцать и ушёл.
***
В воскресенье позвонила тётя Рая после обеда.
- Катюш, ты бы поговорила с Витей по-людски. Он ведь не со зла всё это делает.
- Тётя Рая, он ходил к моему главврачу, чтобы наговорить всякие гадости. Разве так можно?
- Ну ходил, и что. Может, просто не знает, как иначе поступить.
У него сейчас есть не большие трудности.
- А как это качается моей квартиры?
- Ну, не только твоя, он же тоже внук бабушки.
Катя очень удивилась, что тётя вдруг это заявила, хотя раньше её это не волновало.
- Тоже мне - внук, ни разу её не навестил.
- Так у него работа, семья, ты же знаешь, как это нынче тяжело.
- А я что, не работаю? У меня мама болеет, каждую копейку коплю.
И ничего я ему платить не собираюсь!
- Катенька, нельзя же так с близкими. Что люди скажут?
Получила квартиру и всех послала!
- Мне до лампочки, что там обо мне подумают. Когда мне было тяжело, никто не откликнулся.
Тётя Рая сначала не нашлась, что ответить, потом произнесла почти укоризненно:
- Он говорит, что ты предлагала ему деньги. Откупиться хотела.
- Не было такого! Он давно у меня денег одолжил, так и не отдал.
- Ну, Кать...
- Тётя Рая, вы с ним разговаривали перед тем, как мне звонить?
- Да, он просто поговорить с тобой просил, так сказать, по-хорошему всё решить...
Катя не стала продолжать этот бессмысленный разговор.
- Я тебя люблю, тёть, но про квартиру и деньги забудьте.
- Нехорошо это, Катенька. Ой, нехорошо.
Через два часа написала двоюродная сестра Люба, с которой Катя не виделась года три: "Кать, ну что ты за человек. Витя в такой беде, а ты".
В ту же неделю Катя предложила ему пятьдесят тысяч рублей - всё, что успела отложить за последние несколько месяцев, чтобы он наконец от неё отстал.
Он же оскорбился - предлагать ему подачку, как нищему у церкви, - это и есть настоящее унижение.
***
Виктор опять появился без звонка в субботу. Пока Катя ставила чайник, он что-то искал в куртке, вытащил бумаги, положил на угол стола и отошёл к окну.
- Ты видела, как липы во дворе разрослись? Лет через пять тут будет совсем хорошо.
- Ты об этом пришёл поговорить?
- Нет, я всё с тем же. Хотя можно и о липах потрещать.
У нас же есть время.
Он отошёл в гостиную, где оставил свой телефон заряжаться. Бумаги лежали на столе.
Катя не собиралась их читать, просто сдвинула в сторону, чтобы поставить кружки. Неожиданно на одном листе она увидела своё имя и слова: "доверенность", "на право продажи", "квартира, расположенная по адресу" - и дальше адрес на Тонкинской.
Катя поставила чайник обратно на плиту.
В доверенности были её паспортные данные, подпись. Внизу стояла дата и печать нотариуса.
Она выпрямилась и взяла кружки. Виктор вернулся.
- Ну что там с чаем?
- Ещё не закипел. Это что? - Катя указала на бумаги.
Он посмотрел на стол и на мгновение замер.
- А... так...документы по работе.
- Я все видела, хватит врать! Там доверенность на продажу моей квартиры.
Он ничего не ответил, взял бумаги со стола и убрал во внутренний карман.
- Боже, да что у тебя в голове творится? Это же уголовка!
Он надел куртку.
- Не усложняй. У тебя нет ничего, ты ничего не видела. - Он застегнул молнию. - Подумай ещё раз.
У тебя ещё есть время.
Когда он ушёл, Катя достала телефон. Она уже знала, куда идти.
Она только не знала, успеет ли раньше него.
***
В полицию Катя пошла в понедельник утром, до начала смены. Направилась в отдел на Акимова.
Следователя звали Дмитрий Павлович.
- Вы сфотографировали это якобы доверенность?
- Я даже не сообразила, но уверена, он что-то сделает.
Дмитрий Павлович перестал писать и посмотрел на неё.
- Хорошо. Проверим.
Не обещаю, что будет быстро.
Катя вышла из отдела и поехала на работу. Она сделала то, что могла, потому что больше выносить такую братскую любовь у неё не было сил.
В субботу утром позвонил Дмитрий Павлович.
- Екатерина Андреевна, дело возбуждено. Статьи 327 и 159 - подделка документов и мошенничество.
Ваш родственник попытался подкупить следователя по смежному делу. Вчера его задержали при попытке выехать в сторону Казани.
Катя слушала его басовитый голос молча с трепетом внутри.
- Он действительно хотел продать мою квартиру?
- Да, доверенность была готова, только вот не понимаю, на что он рассчитывал. - Небольшая пауза. - Он должен большую сумму людям, с которыми лучше не связываться.
- Так он заложил свою квартиру?
- Это уже другая история.
Она ещё не знала, что несколько родственников, которые уговаривали её поступить по совести, теперь будут звонить с совсем другими словами. И что отвечать им окажется труднее, чем молчать.
***
Суд состоялся весной.
Тётя Рая позвонила через неделю после задержания Виктора. Говорила долго, виновато, объясняла, что не знала, что он такое затевал, что сама в шоке.
Двоюродная сестра Люба написала длинное сообщение с объяснениями. Катя прочитала, но отвечать не стала.
Люди, которые звонят с уговорами, только когда им выгодно, не заслуживали её внимания.
К матери она поехала в следующее воскресенье.
- Как ты? - спросила мать.
- Нормально. Всё решилось.
- Я слышала про Виктора.
- От кого?
- Рая звонила. - Мать выключила телевизор и посмотрела на неё.
- Думаешь, я правильно поступила?
- А ты хотела дождаться момента, когда он выставит тебя на улицу и закроет долги? Жалко мальчика, но это его решение.
Катя поставила на стол пакет. Она еще не накопила нужную сумму, но уже скоро.
- Летом начнём полный курс. Я уже разговаривала с врачом.
Мать не ответила, только взяла её за руку. За окном хозяйничала чуть запоздалая, серая, с голыми тополями и первыми лужами, весна.
Катя смотрела в окно и думала, что вечером вернётся домой, поставит чайник и больше не будет вздрагивать от телефонных звонков двоюродного брата.