Утро 22 апреля 1945 года в Берлине началось не с мирного рассвета, а с грохота артиллерийского удара. 146-я стрелковая дивизия, сформированная за тысячи километров от этих мест — в Казани в конце 1941 года, перешла в наступление на восточные окраины столицы Третьего рейха.
Прорывая глубоко эшелонированную оборону противника, дивизия обрушила на врага всю мощь своего огня. Гитлеровцы, несмотря на яростное сопротивление, были опрокинуты и понесли тяжелые потери. Части дивизии, преодолевая проволочные заграждения, завалы и баррикады, ворвались на улицы Берлина и завязали уличные бои. В этих боях особенно отличился командир 698-го стрелкового полка Н.Г. Хайруллин: он первым со своими бойцами ворвался во вражеские траншеи и в рукопашной схватке выбил оттуда гитлеровцев.
Это был последний, самый трудный отрезок пути дивизии, который начался за три года до того, в далеком 1942-м.
146-ю стрелковую дивизию начали формировать в Казани в декабре 1941 года. Она была укомплектована в основном жителями Татарской АССР, а также соседних республик и областей Поволжья. Дивизии предстояло стать штурмовой.
Первое же серьезное сражение это подтвердило. Весной 1942 года 146-я стрелковая дивизия получила приказ взять Зайцеву гору — самую высокую точку Калужской области, которую солдаты прозвали «высотой смертников». Это был один из самых продолжительных и кровопролитных штурмов высоты за всю войну.
12 апреля 1942 года дивизия пошла в атаку. Бойцам предстояло под обстрелом пересечь Шанино болото, где каждый метр простреливался, а затем с ходу атаковать укрепления врага.
Воспоминания Олега Михайловича Обухова, в начале боев под Зайцевой горой он командовал отделением противотанковых ружей: «Впереди заснеженное поле и дальше пологие холмы... Чем ближе подходим к холмам, тем сильнее огонь немцев. Слева, справа, со всех сторон встаёт на дыбы земля - то в отдалении, то совсем близко, так близко, что осыпающиеся комья падают прямо на нас. Ложимся, вскакиваем, бежим вперёд... Тяжёлые снаряды вздымают впереди нас землю высокими косматыми столбами.... И люди не выдерживают. Слева и справа, один за другим, кто ползком, кто короткими перебежками, начинают отходить назад, а потом все, кто имел ноги, метнулись с этого хорошо просматриваемого немцами склона прочь – туда, откуда начали наступление.
Но наш отход – не паническое бегство, когда в глазах застывает страх. Люди не потеряли самообладания и выдержки. Наш отход – это необходимость, чтобы сохранить свои жизни для дальнейшей борьбы...
Кажется, мы вырвались из ада, в котором находились несколько часов, и всё же выжили, оставив в этой ложбине и на склоне горы десятки, если не сотни, товарищей по оружию, не ведавших, что смерть найдут именно сегодня.
Слишком много всего пришлось пережить в один день. Придётся привыкать, хотя не знаю, можно ли к этому привыкнуть. Всё не так представлялось раньше».
Из более чем 11 тысяч человек, начавших штурм, через несколько дней в живых осталось около четырех тысяч. Дивизия потеряла убитыми, ранеными и пропавшими без вести более семи тысяч солдат за несколько дней. Оставшихся в живых отвели в тыл на переформирование.
Но дивизию не расформировали. Ее пополнили, и она снова пошла в бой. С марта 1942 года 146-я стрелковая дивизия в составе Западного фронта участвовала в ожесточенных боях под Мосальском, на Варшавском шоссе. В 1943 году отличилась при штурме города Спас-Деменск и освобождении 78 населенных пунктов. Затем были бои на Смоленщине и в Беларуси. В 1944 году дивизия освобождала Прибалтику и за освобождение города Остров получила почетное наименование «Островская». В начале 1945 года дивизия участвовала в освобождении Польши, а затем была переброшена на Одер для решающего штурма Берлина. Все это время дивизия шла вперед, теряя товарищей в каждом бою.
Берлинская операция началась 16 апреля 1945 года. Среди первых, кто устремился на штурм предместий, были подразделения 146-й стрелковой дивизии. За несколько дней кровопролитных боев части дивизии овладели пригородами Вильгельмсберг и Лихтенберг, заняв около 100 городских кварталов.
Уличные бои в Берлине были особенно тяжелыми. 22 апреля 698-й стрелковый полк, входящий в состав 146-й стрелковой дивизии, первым ворвался на улицы города, а в последующие дни дивизия вела бои за каждую улицу, каждый дом. Противник оборонялся отчаянно, применяя фаустпатроны и контратакуя при поддержке танков и самоходных орудий. Но советские воины, используя мощь артиллерии и гранаты, очищали квартал за кварталом.
2 мая 1945 года берлинский гарнизон капитулировал. 146-я стрелковая дивизия в этот день взяла в плен 2400 солдат и офицеров противника и захватила 22 орудия и 6 самоходных установок. За успешные боевые действия при взятии Берлина дивизия была награждена орденом Суворова II степени. Ее бойцы с честью пронесли шефские знамена Татарии от Казани до Берлина.
На стенах поверженного рейхстага остались автографы тех, кто дошел до Берлина. Их писали чем попало – углем, карандашом, штыком. «Здесь были волжские соколы. В Берлин их привел Насыров», «Магуба Сыртланова – летчица», «Вагапов – Казань», «Мой боевой путь – Сталинград –Берлин. Абдулзянов Х.С.», «Казанская татарка приехала сюда с боями с Волги». Эти строчки перечислил в своей корреспонденции «Стена рейхстага» военный корреспондент, татарский писатель Шараф Мударрис, который сам прошел этот путь до конца.
Автор: Алина Галимзянова