На днях занесло меня на Австрийскую площадь.
Площадь красивая, интересная. Но если бы не случай, то добралась туда я бы еще не скоро.
А случай выдался уникальный! Всего на пару недель, впервые за 120 лет истории открыли для широкой публики уникальную четырёхуровневую квартиру, которая принадлежала двум художникам: придворному живописцу Николая2 барону Эрнесту Карловичу фон Липгарту и советскому художнику плакатисту Владимиру Соколову. Пропустить такое я не могла.
Но обо всем по порядку.
Австрийская площадь расположена в Петроградском районе на пересечении Каменноостровского проспекта с улицей Мира.
Размер площади около 0,8 га. Статус площади и свое название она получила лишь в 1992 году в знак дружественных отношений между Россией и Австрией.
А до этого времени площадь вообще никак не называлась.
Это был просто безымянный перекресток, хотя и очень красивый.
Австрийской ее назвали за схожесть архитектурного стиля зданий, выполненных в стиле модерн, с архитектурой столицы Австрии. Хотя сначала предполагалось назвать площадь Венской, но затем выбор остановился все же на Австрийской.
Пять зданий площади образуют правильный восьмиугольник: 3 здания из 5-ти — дома №№ 13, 16, 20 построены в стиле модерн в 1901-1906 годах по проекту знаменитого архитектора Василия Васильевича Шауба.
Отличительными чертами работ мастера были несимметричные фасады домов, меняющиеся от этажа к этажу формы окон, необычные эркеры, причудливые балконные решетки, башенки со шпилями.
Четвёртый дом для ансамбля Шауб не успел построить.
Его возвёл другой именитый зодчий, но тот дом в годы Великой Отечественной войны был разрушен. На его месте в 1952 году появилось здание в духе сталинского неоклассицизма, спроектированное архитекторами Олегом Гурьевым и Алексеем Щербенком. Совсем в ином ключе, но тоже отлично вписавшееся в ансамбль.
Теперь о квартире-мастерской, расположенной в доме 16 по Австрийской площади.
Первым владельцем ее был барон Липгарт, который приобрел участок на Каменноостровском проспекте в 1898 году. Постройку доходного дома для себя он заказал в 1905 архитектору Василию Шаубу. Здесь Эрнест жил и творил, то есть пространство сразу строилось с учётом потребностей художника.
Липгарт родился в Дерпте, получил блестящее образование, учился в разных странах, в том числе во Флоренции и Париже, стал выдающимся знатоком европейской, прежде всего итальянской и испанской живописи.
В Петербург Эрнест Карлович прибыл, чтобы лично представить картины на библейские сюжеты, заказанные Александром3, и остался в нашем городе до конца жизни.
Здесь он работал как придворный художник, писал портреты представителей императорской семьи и высшей знати, преподавал в Академии художеств и со временем возглавил картинную галерею Эрмитажа, став главным хранителем.
Свое призвание Липгарт видел не только в живописи, но и в искусствоведении. Благодаря его работе в собрании музея оказались такие шедевры, как «Мадонна Бенуа» Леонардо да Винчи, «Апостолы Петр и Павел» Эль Греко и другие важные полотна.
Он также занимался оформлением интерьеров. Росписи Липгарта сохранились в Мраморном дворце, дворце великого князя Алексея Александровича, особняке Дервиза и театре Юсуповского дворца, а также на занавесе Эрмитажного театра.
После революции Липгарт остался в России, хотя мог уехать и быть востребованным в Европе. Это было принципиальное решение. Во второй половине 1920-х положение художника постепенно ухудшалось: его семью выселили в коммунальную квартиру, а сам он попал под сокращение.
Эрмитаж пытался его отстоять, но эти попытки не увенчались успехом. Поскольку хранить свой архив было негде, он передал его в музей. До 1932 года, когда его не стало, он в основном писал мемуары.
В советское время квартирой владел мастер графики и борец за мир Владимир Соколов. Его первую персональную выставку, намеченную на 22 июня 1941 года в Белостоке, уничтожили в первые часы войны вместе с более чем 200 работами.
Вернувшись в Ленинград, Соколов добровольцем вступил в Балтийский флот, а после демобилизации в 1943 году возглавил ленинградское отделение издательства «Искусство».
Соколов стал автором плакатов и открыток периода блокады. В послевоенные годы создал цикл портретов таких фигур, как Че Гевара, Патрис Лумумба и Пабло Неруда.
Долгое время квартира оставалась доступной лишь для окружения владельца.Чета Соколовых детей не имели, но очень дружили с семьей Дарьи Евсеевой. Когда они умерли, весь архив художника и имущество остались на попечение дочери друзей.
Дарья приняла решение продать квартиру, но перед этим устроить тут камерную выставку молодых художников и на пару недель открыть доступ всем желающим побывать в квартире барона.
Она надеется, что человек, который купит квартиру будет тоже близок к творчеству.
Самое замечательное, что за сто с лишним лет квартира не была принципиально перестроена, все объёмы сохранены. С начала 20 века уцелели и отдельные элементы интерьера — например, винтовая лестница, а также часть архитектурных деталей: пилястры на стенах и балюстрада балкона.
Огромное центральное окно металлическое, оно тоже историческое.
Но кое-что утрачено безвозвратно, например, каминные печи — от них остались лишь отдельные изразцы.
На первом уровне находится самое большое помещение с тем самым огромным окном и двумя белыми колоннами.
При Соколовых композиционным центром тут была круглая конструкция с комнатными растениями. Здесь же стояла пальма. Пальма была и при Липгарте.
В овальной комнате у Соколовых была спальня. Что здесь было в эпоху Липгарта — неизвестно.
Винтовая лестница соединяет первый и второй уровень. На балконе с балюстрадой у Соколовых был кабинет-читальня.
Липгарт возможно использовал его для осмотра своих работ с другого ракурса.
С балкона открывается панорамный вид на первый уровень.
Со второго на третий уровень, в башенку ведёт еще одна лестница.
В башне Соколов хранил работы — это была его сокровищница. Наверно и придворный живописец использовал ее также.
И, наконец, четвёртый уровень - это подкупольное пространство башни. Лестница сюда сейчас только приставная, деревянная. Она лежит на полу в башне.
Из окон, открывается обалденный вид на Австрийскую площадь.
А до этого я побывала в музее-квартире художника Архипа Куинджи: