Глава 12 Шокирующие новости
Сначала я собиралась возмутиться и потребовать объяснений, но потом решила не обострять ситуацию и c милой улыбкой спросила:
- До выяснения, каких обстоятельств, я что, украла чью-то лошадь?
- Причём тут лошадь, жена вашего отца сообщила, что вы похитили из дома документы и драгоценности. – Ответил второй жандарм, совсем не выглядевший истощенным.
- Драгоценности!? Никогда не знала, что у мачехи были собственные драгоценности, отец сказал, что никакого приданного за молодой супругой не получал. - Воскликнула я, сделав при этом крайне изумлённое лицо.
- Я об этом ничего не знаю. – Немного смутившись, ответил мужчина. – Но сигнал есть сигнал, и жандармерия была обязана на него реагировать.
- А почему вы не пришли к нам домой, и вообще как вы меня нашли, я и сама не предполагала, что зайду на этот рынок?
- Вас в городе многие знают, поэтому, когда увидели здесь, поспешили сообщить. – Сказал “красномордый”, а второй жандарм дёрнул его за руку.
- Послушайте, вот вы тоже здесь находитесь но, никто, никуда не бежит об этом сообщать. – Включив, “дурочку” ещё сильнее, спросила я у жандармов.
Толстяк замялся, а потом невольно бросил взгляд на доску объявлений, к которой мы подходили. В этот момент меня даже затошнило, настолько от этих блюстителей порядка пахло ложью и корыстью. Тем не менее, продолжая улыбаться, остановилась и внимательно посмотрела на мужчин, ожидая ответа.
Объяснений не последовало, “Красномордый” сказал, что мне всё сообщат в жандармерии и жестом попросил следовать дальше.
- Булочки хотите? – Неожиданно спросила я, доставая румяную сдобу и откусывая от неё приличный кусок.
Мужчины опешили от такого вопроса и отрицательно замотали головами, а я, продолжая жевать, медленно двинулась дальше. Еще метров за пять, увидела на доске листовку с фотографией Анисьи Кошатниковой и услышала, как та ойкнула внутри. “Красномордый”, видимо, хотел оттеснить меня от щита своим телом, но побоялся испачкаться в повидле из булки, которую я держала в оттопыренной руке.
Моей реакции, наверное, позавидовал самый крутой голкипер, потому что возле доски объявлений я сделала рывок и, в моей руке оказалась та самая листовка.
- Как интересно. – Проговорила я, рассматривая чёрно-белое изображение. – Удачное фото, а я тут хорошенькая, да? Послушайте, а это вообще законно предлагать вознаграждение за информацию о человеке, которого суд ещё не признал виновным?
Толстый жандарм хотел вырвать листовку, но ему, снова, помешало повидло в булке. Прикрываясь сдобой, я сунула бумажку в сумку а, уже оттуда переместила её в пространственное хранилище. Ещё раньше, пока шагала в сопровождении неприятных кавалеров, туда же отправила абсолютно все покупки, кроме булок и хлеба.
- Не смейте прижиматься, у меня жених есть! – Громко воскликнула я, и с удовлетворением заметила, что эти слова услышали не только жандармы, но и ещё с десяток прохожих.
- Анисья Елисеевна, вам показалось. – Оглядываясь по сторонам, начал оправдываться “Толстяк”. - Просто вы сорвали с доски объявление, а так делать не положено.
- Это вам показалось, потому что никакого объявления у меня нет! – Так же громко, как и раньше, ответила я. – Хватаете на улице порядочную девушку, обвиняете непонятно в чём, требуете какое-то объявление, а вы вообще жандармы или переодетые наемные убийцы?
- Да мы, да я…!? Да нас тут каждая собака знает! – Ещё больше покраснев и задыхаясь от возмущения, выпалил “Красномордый”.
- Странно, не вижу тут ни одной собаки…. – Протянула я, оглядывая уже десятка два зевак, остановившихся возле нашей компании. – Люди, а вы знаете этих мужчин, они точно из нашей жандармерии?
Несколько прохожих подтвердили, что это настоящие жандармы, один парень ухмыльнулся и сказал, что вроде бы похожи, а женщина спросила, за что арестовали девушку. Ещё несколько человек узнали Анисью и назвали меня по фамилии.
- Уважаемые горожане! – Обратился к ним “Красномордый”. – Анисья Елисеевна задержана до выяснения некоторых обстоятельств. В жандармерии с ней проведут беседу и, если не будет выявлено никаких нарушений, то девушку сразу же отпустят.
- В таком случае, уважаемые горожане, нам беспокоиться не о чём. – Продолжила я выступление на стихийном митинге. – Я только три дня назад вернулась домой из академии и при всём желании не успела бы ничего нарушить. Кстати, магазин талантливых артефакторов Кошатниковых закрыт на небольшой ремонт. Вскоре он снова начнёт работать, и порадует дорогих покупателей новинками и приятными скидками. Ждём всех!
Окружившие нас люди, которых заметно прибавилось, зашумели, обсуждая новость. Я же, широко улыбнулась, картинно помахала зевакам рукой с остатком сдобы и уже сама, жестом, пригласила жандармов следовать к выходу.
- Зачем было нужно всё это устраивать? – Проворчал “Толстяк”, когда мы уже ехали в пролётке.
- Так…! – Ответила я, сунула в рот последний кусочек булки и, жуя, продолжила. – Отвыкла от родного города, а тут столько людей, тем более что многие меня помнят. Кстати, а вы так и не представились.
- Мухин Анатолий Петрович – ефрейтор. – Буркнул “Толстяк”.
- Рылов Платон Платонович – младший унтер-офицер. – Скривился “Красномордый”.
Хотелось сказать, что последнему очень подходит фамилия, а у его родителей туго с фантазией. Ещё появилось желание съязвить по поводу того, что для мужиков возрастом под сорок лет, у жандармов слишком низкие звания, но тут в голове снова активизировалась Анисья, умоляя не нарываться на неприятности.
В жандармерии меня привели к тюремной камере и, предваряя поток моего возмущения, Платон Платонович сказал, что это совсем ненадолго и вскоре меня препроводят к вахмистру на беседу.
Махнув рукой, я вошла в камеру и села на лавку. Радовало, отсутствие соседей и можно было подумать и послушать. С этим, как раз повезло, потому что мои конвоиры отошли всего метров на двадцать и начали шептаться.
- Может, нужно было попросить у поручика антимагические наручники, всё же девчонка маг. – Сказал Мухин.
- Да какой она маг, артефактор, ну и вроде бы, немного владеет ветром. К тому же, сейчас она находится рядом со специальной камерой, в которой магия тоже частично блокируется. – Ответил “Красномордый”, который представился Рыловым. – И что, нужно было сказать поручику, что мы по личной просьбе ротмистра схватили на улице дочку известного в городе человека? Если бы не это собрание на рынке, то по-тихому отвезли бы её на пустырь и там прикопали, а теперь нужно хорошо постараться, чтобы девчонку отсюда вынесли вперёд ногами.
- Ты прав, поручику о просьбе Клима Ильича говорить нельзя и потом, делиться совсем не хочется. – Вздохнул “Толстяк”.
- Ротмистр…. Клим Ильич Нефёдов! – Вдруг прозвучал у меня в голове голос Анисьи с нотками истерики. – Это же имя моего жениха!
- Копец! – Так же мысленно выкрикнула я. – Получается, что жених тебя заказал этим мужикам? Ты не говорила, что он жандарм.
- Маг, жандарм, в тридцать три года уже ротмистр и вообще красавец. – Вздохнула соседка. – В тот день, когда на меня напали бандиты, он приезжал, говорил, что всё будет хорошо, папа скоро поправиться, и мы сразу же поженимся.
- Вот тебе и любовь! – Покачала я головой.
- Особой любви не замечала, потому что мы виделись раз в год, но почему-то казалось, что я Климу нравлюсь. И вообще, он был заинтересован в нашем браке, потому что, отец пообещал приличное приданное.
- Твой отец очень болен, а Маргарита уже считает себя вдовой, возможно, поэтому женишок и сменил планы. Наверное, мачеха предложила ему много денег за то, что падчерица просто исчезнет с лица земли.
- Думаю, что ты права. – Прошелестела у меня внутри и показалось, что соседка плачет. – Так что же теперь нам делать? – Спросила она через некоторое время.
- Что делать, что делать? Выбираться, конечно, в следующую нашу вылазку нужно будет хорошенько загримироваться и надеть парик. Надеюсь, в вашем городе такие вещи продаются. – Говорила я, обходя камеру по периметру.
Огонёк на руке зажёгся в левом углу камеры, близком к коридору, и я тут же нарисовала в воздухе руну перехода.
Всем добра и любви! Надеюсь, что чтение моих произведений поднимет Вам настроение.