В представлении многих орган - это что-то мощное, величественное и даже немного сказочное. Однако есть люди, для которых игра на нём - повседневность. Что толкает людей к такой нетривиальной деятельности, как навыки пригождаются в обычной жизни и чем это действительно интересно сегодня?
Никита Кошель - наш гость, органист лютеранской церкви святой Екатерины в Казани посвятил нас в некоторые подробности своей «органной жизни» и рассказал, как начать разбираться в такой музыке.
Здравствуйте, Никита! Я знаю, что вы - органист. Это довольно необычно, расскажите, почему вы выбрали такое направление и умеете ли играть на других инструментах?
—Здравствуйте, София! Да, это действительно не самая тривиальная специальность. Стоит сказать, что консерваторию-то я окончил как пианист, но во время обучения у нас был факультативный курс дополнительных инструментов — это орган и клавесин. На клавесине мне понравилось играть сразу же, а вот орган в то время не вызвал у меня каких-то бурных эмоций, к нему я был долгое время равнодушен.
Всё стало меняться, когда в 24-м году по стечению разных обстоятельств я стал сначала художественным руководителем концертов в лютеранской церкви Св. Екатерины, а потом мне предложили иногда подменять действующего органиста церкви на службах. Со временем эта «подмена» стала регулярной, и стало ясно, что нужно развивать своё исполнительство на органе.
Кроме того, хочу отметить, что «концертный органист» и «церковный органист» — это довольно разные понятия. Концертному органисту не надо разбираться в каких-то тонкостях литургии, отчасти и теологии, а вот церковный органист обязан это понимать, чтобы правильно выстраивать музыкальное сопровождение служб и, кроме того, конечно, должен так же, как и концертирующий органист, владеть инструментом.
Кроме органа я играю ещё и на клавесине. Это очень разные по звучанию, но близкие по духу инструменты, как мне кажется.
Считаете ли вы, что у органистов есть какой-то привилегированный статус в музыкальной среде из-за сложности владения инструментом?
—Не могу ничего сказать по поводу каких-то привилегий. Каждый инструмент и каждая специальность по своему сложна. Мы не должны делить музыкантов на касты.
Как обычно реагируют люди, когда узнают о вашей нетривиальной деятельности?
—Конечно, удивляются, расспрашивают какие-то подробности. В целом, здесь нет ничего такого: на свете такое количество абсолютно разных профессий, органист - это одна из них, хоть и нечасто встречающаяся.
Орган часто ассоциируется с церковью, но музыка бывает разной. Что вам ближе: строгая барочная полифония, романтические опусы или современный авангард?
—Я отношусь к той категории музыкантов, которые занимаются так называемым "исторически информированным исполнительством". Наша цель — узнать как можно больше о старинной музыке и попытаться её "реконструировать" уже в современных условиях, опираясь на трактаты и прочие источники эпохи барокко и более ранних периодов.
Романтику я исполняю крайне редко, а вот музыку XX—XXI веков очень люблю, хотя играю её тоже нечасто — просто из-за нехватки времени.
За что именно вы всей душой полюбили то, чем занимаетесь?
—Здесь очень много разных причин. Это и возможность быть причастным ко всей этой музыке, это и шанс вносить свою скромную лепту в культурную жизнь нашего города, это и возможность помогать людям — и ещё множество других причин.
А иногда, на самом деле, любишь свою профессию вопреки всему.
Случались ли забавные или неловкие моменты во время службы или концерта? Если да, то расскажите о самом запоминающемся
—Когда постоянно играешь концерты, всегда что-то происходит. Из забавного не так давно был такой случай:
Поскольку я часто играю сольные концерты состоящие из 50% клавесинной программы и 50% органной, клавесин спускается в зал к алтарю, а орган, естественным образом, остаётся на балконе. И после того, как сыграю клавесинный блок программы, я поднимаюсь на балкон и начинаю органный блок программы.
Так вот, однажды я решил одно и то же произведение (канцону Клаудио Меруло) сыграть сначала на клавесине, а затем подняться на балкон и сыграть эту же канцону на органе. Доигрывая предыдущее произведение на клавесине я понял, что ноты Меруло у меня на органе. Пришлось извиняться, немного остановить концерт и бежать на балкон за нотами, а потом обратно.
Это, может быть не совсем понятно обывателю, да и публика тогда не восприняла эту ситуацию, как нечто страшное, но музыканты поймут, каково в принципе где-то забыть ноты.
Развивает ли органная музыка какой-то особый тип мышления?
—Смотря о чём мы говорим: о профессии или просто о прослушивании музыки. Если о профессии, думаю, что в какой-то степени да. Так или иначе есть какая-то специфика инструмента, которая накладывает свой отпечаток на мышление, на личность даже.
Если говорить просто о посещении концертов органной музыки, то, думаю, тоже влияет, может не так глобально, но во всяком случае очень сильно расширяет кругозор человека.
Какой самый нелепый или забавный стереотип об органистах вы слышали?
—Что все органисты поголовно любят токкату и фугу ре минор Баха. Могу сказать, скорее, что большинство органистов не любят это произведение. Для нас оно настолько вдоль и поперёк уже заиграно, что тяжело его играть, но всё равно все играют, потому что публике нравится, а мы не можем напрочь игнорировать запросы людей.
Ну и история этого произведения не так однозначна. Есть большое количество исследований, которые доказывают, что это произведение не принадлежит И. С. Баху, а есть ещё столько же исследований, которые говорят, что это написал Бах. Очень сложный вопрос. Лично меня убеждают доводы, которые утверждают, что токката и фуга ре минор не принадлежит перу Иоганна Себастьяна Баха
Представьте: субботний вечер, кто-то из ваших друзей в клубе, кто-то в баре. А вы - в церкви, играете Баха, к примеру. Вам не кажется, что вы живёте в параллельной вселенной?
Вам от этого бывает грустно или наоборот - чувствуете, что на своем месте?
—Несмотря на действительно плотный график, где есть и работа, и концерты, и гастроли, я всегда нахожу время на друзей и общение. У меня есть довольно чёткое расписание, которого я стараюсь придерживаться, но это не рамки, в которые я себя загоняю, это дисциплина, без которой любой человек пропадёт в современном мире. Есть отведённое время для работы, для занятий, для концертов и для отдыха
К вам в церковь наверняка приходят люди, которые не сильно разбираются в классике, может,пришли с кем-то за компанию. Вы их замечаете? Бывало, что после вашей игры такой человек подходил и говорил нечто очень приятное?
—Да, конечно, сейчас подавляющее большинство публики не особо сильно разбираются в классической музыке, особенно, в музыке барокко и более ранних периодов. Однако, я абсолютно не вижу в этом ничего плохого, поскольку буквально каждый подобный концерт с подобной программой становится для них открытием и одновременно радостью. На своих концертах я, как правило, всегда рассказываю об исполняемой музыке. А после концерта, во время поклона, я вижу в глазах людей радость, слышу слова благодарности, что, конечно, придаёт мне сил для дальнейшей работ
Что бы вы посоветовали человеку, который никогда не слышал орган живьём, но хочет попробовать: какой город, собор и произведения для первого раза?
—Ну, во-первых, я поступил бы нечестно по отношению к церкви Св. Екатерины, где я работаю, если бы не посоветовал наши концерты, любые, не только органные. Я всегда слежу за качеством наших концертов и приглашаю профессионалов своего дела.
Во-вторых, во всеми любимом Санкт-Петербурге есть большое количество лютеранских и католических церквей, где проходят концерты. Сам с удовольствием их посещаю, когда бываю в Петербурге. Ну и, конечно, в столице нашей родины, Москве, тоже есть большое количество церквей и залов, где есть органы и где проходят великолепные концерты.
Какое произведение послушать для первого раза? Тяжело сказать, это всё индивидуально. Наверно, можно послушать Баха. Несмотря на сложность музыкального языка, Бах остаётся универсальным композитором, который всегда интересен и для профессионалов, и для широкой публики
Автор: Софья Гузельбаева