Сначала чурчхела. Стоим, смеёмся, что-то капает, что-то не получается — и это почему-то идеально. Потом дом-музей Александра Чавчавадзе. Он был не просто поэтом и аристократом, но и первым, кто начал «европеизировал» грузинское виноделие: ввёл французские методы, внедрил выдержку в бочках и сделал Цинандали центром винной культуры. Финал — винодельня Джорджи Гвардзелашвилли (Giorgi Ghvardzelashvili). Маленькое производство, минимум вмешательства, максимум смысла. Просто человек и его вино. И в какой-то момент складывается: Кахетия — это про культуру, про вино. Но больше про внимание. К себе. К вкусу. К жизни. #Грузия
Кахетия — идеальный маршрут, если коротко: сделала — увидела — прониклась — выпила — поняла.
Сначала чурчхела. Стоим, смеёмся, что-то капает, что-то не получается — и это почему-то идеально.
Потом дом-музей Александра Чавчавадзе. Он был не просто поэтом и аристократом, но и первым, кто начал «европеизировал» грузинское виноделие: ввёл французские методы, внедрил выдержку в бочках и сделал Цинандали центром винной культуры.
Финал — винодельня Джорджи Гвардзелашвилли (Giorgi Ghvardzelashvili). Маленькое производство, минимум вмешательства, максимум смысла. Просто человек и его вино.
И в какой-то момент складывается: Кахетия — это про культуру, про вино. Но больше про внимание. К себе. К вкусу. К жизни.
#Грузия
