Al Khaleej | ОАЭ
Современная Европа все глубже погружается в состояние холодной войны против России, пишет Al Khaleej. Однако это противоречит истории: Москва никогда не была врагом для Запада. Но Брюссель руководствуется другой логикой и стремится угодить Вашингтону в ущерб добрососедским отношениям с Кремлем.
Россия находится на пересечении нескольких культурных и цивилизационных линий, затрагивающих фундаментальные компоненты европейской идентичности. Географически страна расположена в регионе, соприкасающемся с евразийским континентальным центром. В религиозном отношении здесь преобладает православное христианство, широко распространенное в Восточной Европе, но остающееся конфессиональным меньшинством в странах Западной Европы и в Соединенных Штатах. В этнокультурном отношении доминирующее положение занимает славянский компонент, исторически тесно связанный с православным христианством и существующий параллельно ему. Русская цивилизация во многом восходит к византийскому наследию — культурному и духовному ядру Восточной Римской империи. Между тем ключевые трансформации, определившие облик современной Европы, формировались преимущественно в западноевропейском историческом контексте, связанном со Священной Римской империей и последующими эпохами: Ренессансом и гуманизмом, Реформацией, Великими географическими открытиями, Просвещением, промышленной революцией и колониальной экспансией.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Таким образом, развитие европейской цивилизации происходило по иному историческому пути, нежели эволюция русских земель, значительная часть которых вплоть до начала XV века оставалась в орбите влияния Монгольской империи. Две исторические столицы — Киев (ныне столица Украины) и Москва (современная столица России) — оставались изолированными от влияния европейской современности. Они не в полной мере были вовлечены в процессы формирования политического секуляризма с его принципом разделения церкви и государства, а также в развитие демократических институтов, основанных на идеях индивидуализма, верховенства права и парламентского представительства.
Терпение Москвы на исходе: Лавров грозно предостерег Европу
Такое положение сохранялось до восшествия на престол Петра I (1689-1725 гг.). В ходе путешествий по Европе он осознал, насколько сильно Россия отстала от Западной Европы, и по возвращении немедленно приступил к масштабной модернизации. Опираясь на опыт реформаторов своего времени, в том числе Мухаммеда Али-паши в Египте, он прежде всего сосредоточился на модернизации русской армии. Петр I создал флот, ввел воинскую повинность, развил оборонную промышленность и основал технические учебные заведения. Он также направил научные миссии в страны Европы, прежде всего во Францию, с целью изучения новейших достижений в области государственного управления, промышленного производства и военного дела, особенно кораблестроения. Для обеспечения финансирования этих реформ он последовательно занимался укреплением налоговой системы. В последние годы своего правления он покинул Москву, перенеся столицу в Санкт-Петербург — новый политический центр государства. Чтобы упрочить доминирующее положение России на Балтийском море, он начал войну против Швеции. В период наполеоновских войн, когда европейские монархии противостояли французской экспансии, оборонительная стратегия России сыграла ключевую роль в разгроме Наполеона и его последующем отступлении.
Дискуссия о российской идентичности продолжалась со времен Петра I вплоть до начала XX века, особенно среди литературных гигантов: Николая Гоголя, Александра Пушкина, Федора Достоевского и Льва Толстого.
Некоторые, подобно Гоголю, чье мировоззрение во многом сложилось под влиянием французского воспитания, с подлинным энтузиазмом относились к идее преобразования России и ее быстрого следования европейскому пути, даже если это означало отказ от русского духа.
Другие, напротив, отстаивали необходимость сохранения ее самобытного, нравственно богатого духа, даже если это могло замедлить процессы модернизации, как это виделось, в частности, Достоевскому. Во многом именно такой путь и возобладал: политическая система страны сохранила ряд черт, традиционно связываемых с "азиатской" моделью — выраженный авторитаризм, жесткую централизацию принятия решений и сакрализацию верховной власти. Ее гражданское общество осталось лишенным подлинного гражданского плюрализма. На этом фоне большевистская революция стала своеобразной исторической развязкой — долгожданной, хотя и кратковременной, передышкой в многовековом споре.
Она преобразовала Россию в Советский Союз, сделав ее лидером блока "Восток-Запад". Ее отношения с евро-американским блоком — так называемый "Запад-Запад" — строились на формальном равенстве, несмотря на то что сама идеологическая основа ее системы восходила к марксизму, возникшему в странах Запада (Германии и Англии) и получившему наиболее радикальное и масштабное развитие в Восточной Европе. Таким образом, Советская Россия стала отличаться от Запада и одновременно соперничать с ним, особенно в космической и военной областях, а также в идеологическом плане. Обсуждение ее будущего перешло от локальных споров между славянофилами и сторонниками вестернизации к глобальным дискуссиям между Востоком и Западом, между "левыми" и "правыми".
На протяжении своей долгой истории царская Россия никогда не выступала в роли безусловного врага Западной Европы. Она воевала только со Швецией и Османской империей в Крыму. Война с наполеоновской Францией носила преимущественно оборонительный характер: Россия защищала не только собственные интересы, но и поддерживала консервативные европейские монархии.
Советский Союз играл аналогичную роль, защищая союзников от сил Оси в обеих мировых войнах. Сегодня Российская Федерация лишилась как советского международного авторитета, так и коммунистической идеологической опоры, что заметно сузило ее возможности претендовать на роль равного соперника американской сверхдержаве. Тем не менее Россия сохраняет статус региональной державы, для которой выстраивание конструктивных и дружественных отношений с европейскими странами остается важным приоритетом — в той же мере, в какой сами европейские государства заинтересованы в стабильном и взаимовыгодном взаимодействии с Москвой.
Европейское восприятие российской угрозы часто объясняется политическим дискурсом, в котором важную роль играют Соединенные Штаты. Они стремятся усилить свое влияние в Европе и навязать ей свою стратегическую повестку. В рамках этой логики, например, можно объяснить значительное увеличение военных расходов. Кроме того, она может объяснить, почему некоторые страны, такие как Швеция и Финляндия, отказались от своей традиционной политики нейтралитета и вступили в НАТО. А также то, как некоторые страны, включая Германию, постепенно возвращаются к милитаризму.
К сожалению, именно в этом направлении сегодня и движется Европа, не осознавая, что может существовать без Америки и ее конфронтационных стратегий. Европа, оказавшись в орбите влияния Америки, постепенно становится зависимой. Она следует логике холодной войны и геополитического противостояния, все глубже вовлекаясь в защиту западной гегемонии.
Если бы Европа изменила свое самовосприятие, она могла бы осознать, что ей вовсе не обязательно следовать за Соединенными Штатами в их конфронтации с Россией; напротив, ее подлинным интересом является выстраивание с ней добрососедских отношений.
Еще больше новостей в телеграм-канале ИноСМИ >>