Не ценим, потому что не теряли? Когда начинаем ссориться, мне следовало бы вспоминать тот день, чтобы умолкать.
Дату я запомнил навсегда. Это был день рождения дяди Валеры 4 июля 2015 года. Мы с возлюбленной вдвоём сидели на тесной кухоньке в квартире моей бабушки. В зале шли приготовления к чаепитию. Родня и именинник были там, как вдруг у Матильды зазвонил телефон.
Лицо её изменилось. Взяла трубку и вышла. Я не придал значения происходящему и смотрел в окно. Этот вид – одно из первых воспоминаний в моей жизни. С далекого детства помню эти массивные тополиные листья сразу за стеклом, дорогу по улице Первомайской, шум проезжающей одиночной машины из форточки и храм, который теперь стоит на месте советского парка развлечений.
— Кто звонил? — спросил я, когда Мати вернулась и прервала мои думы.
— Один очень влиятельный человек, — лицо подруги было озадаченным, —Говорит, хочет меня увидеть. Придется поехать. Отвезешь меня завтра в город?
В народе наш поселок называют «Цемзавод» в честь образующего предприятия. Это к югу в полсотни километров от Челябинска. Я жил загородом в родительском доме, а Катя (Матильдочка) переехала к нам всего пару месяцев назад. В двухэтажном коттедже места хватало. Мы заняли две комнаты на втором этаже: спальню и мой кабинет — он же бельевая.
Утром следующего дня сборы были долгими, какими-то резиновыми. Мне казалось, что Мати специально тянет время, но не понимал почему, поэтому уже начинал сердиться, когда ждал её возле машины. А она всё ещё копошилась в нашей опочивальне.
Но что так долго можно было там делать? Это я пойму уже потом, когда вернусь. Вернусь один. В верхнем ящике комода лежала прощальная записка.
Цитата:
Любимый! Голова не соображает. Больно. Очень. Пока не представляю, как я буду без тебя. Помни, что ты самое лучшее, самое яркое, самое светлое и самое любимое чудо… Спасибо за всё, что ты мне показал и дал.
Так значит, ещё утром она знала, что они не отпустят её? Зачем же она тогда поехала? Достал из сумки бутылку водки, которую прихватил на обратном пути из города. Наполнил стакан и залпом намахнул.
— Мы никогда больше не увидимся. Прости. Эти люди не хотят, чтобы мы были вместе. Я ничего не могу с этим поделать, они заперли меня в своем особняке, — голос её дрожал на том конце провода. Она пыталась держаться, чтобы ободрить меня. Я чувствовал это тогда.
— Я не смогу тебе больше звонить. Номер у меня будет другой, — после этих слов всё поплыло, деревья закружились над головой. Так я прокручивал наш последний телефонный разговор, наполняя водкой второй стакан.
— Но я верю, что у тебя всё получится, — продолжала она, — ты талантлив и станешь известным, и я приду на твой большой концерт. Буду стоять в толпе фанаток и кричать «Сегарилочка» (от творческого псевдонима «SegaReallah» - автор), а ты даже не будешь знать, что я в зале.
В груди неистово защемило, из глаз хлынули слёзы. Сидя на полу с бутылкой в руках, я рыдал как ребёнок. Она так умеет любить! Никто и никогда так больше не полюбит меня. Это эгоизм? Да. Именно он причиняет нам страдание.
Я лишился того, что было мне намного дороже, чем думал. Это странное чувство. Человек жив, но для тебя его больше нет нигде в пространстве. Я потерял последний шанс, на то, чтобы любовь растопила моё сердце. Так мне тогда казалось.
Наливая третий стакан, ждал, что боль притупится хоть немного. Но ничуть. Дыхание перехватило.
«Умираю», — подумал я, но мне уже было всёровно.