Театр «За Чёрной речкой» представил премьеру «Кто вы, мсье Шмитт?»
У нового спектакля театра «За Чёрной речкой» есть очень точное свойство: он заходит как комедия, а выходит откуда-то сбоку — уже не только как фарс, но и как тревожный разговор о том, насколько легко можно лишить человека права быть самим собой. Премьера спектакля «Кто вы, мсье Шмитт?» в постановке Александра Ряписова состоялась 29 марта, второй показ прошёл 18 апреля — в день рождения театра. В этот вечер история о потере собственной идентичности получила особую интонацию.
Завязка здесь почти образцово комедийная. Парижская семейная пара собирается ужинать, когда раздаётся телефонный звонок. Но вот проблема в том, что стационарного телефона в квартире никогда не было. Дальше реальность начинает съезжать с привычных креплений: вещи оказываются чужими, ключ не подходит к двери, а пространство, которое только что было домом, вдруг отказывается узнавать хозяев. Так лёгкая семейная комедия незаметно превращается в абсурдную историю с нарастающей тревогой, где смешное всё чаще соседствует с очень неуютным вопросом: что происходит, если мир вокруг в один момент перестаёт подтверждать, кто ты такой?
И в этом, кажется, главное попадание спектакля. Он не делает вид, будто изобрёл новый театральный язык, но очень точно пользуется старым добрым механизмом комедии положений: сначала смешно, потому что нелепо, потом смешно, потому что страшновато, а потом уже не совсем понятно, смеёшься ли ты над героем — или над тем, как устроен мир вокруг него.
Режиссёр Александр Ряписов говорит о пьесе не как о чистом абсурде, а как о современной истории, которая «отражает дух времени». За комедийной ситуацией он видит более тревожный сюжет: представители государственной машины — полицейский, психиатр, налоговый инспектор — приходят к герою не просто как персонажи фарса, а как сила, которая требует от него отказаться от самого себя. Так в спектакле возникает тема репрессивного давления, поданная без прямолинейности, но вполне считываемая.
При этом спектакль не скатывается в публицистику — и это, пожалуй, его сильная сторона. Ряписов не навязывает зрителю готовое прочтение, а оставляет пространство для собственной реакции и сомнения. «Мы же создаём поле для раздумий, для размышлений. Мы ничего не трактуем, не навязываем, не занимаемся проповедью», — говорит режиссёр. И именно поэтому постановка работает тоньше: она не давит, а постепенно втягивает в состояние, где смешное и тревожное уже неотделимы друг от друга.
В этом смысле жанр абсурдистской комедии оказывается для спектакля особенно удачным. Потому что абсурд в театре работает точнее прямолинейности: он не объясняет, а заражает ощущением. Пока герой пытается доказать, что он — это он, а не кто-то другой, зритель проходит почти физически узнаваемый маршрут: недоумение, раздражение, тревога, нервный смех. На этом эффекте строится и режиссёрская стратегия. «Мы говорим про сегодняшнее время просто языком комедии положений, которая в финале превращается не совсем в комедию», — говорит Ряписов. Жанр не ломается, а как будто темнеет.
И, пожалуй, в этом главный эффект спектакля. Он не давит, не размахивает смыслами, не требует немедленного согласия. Он просто ставит героя в ситуацию, когда почва уходит из-под ног, и внимательно смотрит, как долго человек способен сопротивляться чужой версии самого себя. Театр «За Чёрной речкой» взял пьесу, которую, по словам режиссёра, долго не хотели брать другие площадки, и угадал с моментом. Потому что сегодня история о том, как человеку объясняют, кто он такой, уже не кажется абсурдной фантазией. Она кажется почти бытовой. А это, наверное, и есть самый точный комплимент спектаклю.
Лилия Мартыненко
фото предоставлено пресс-службой театра «За Черной речкой»