Вместе с Шуркой в автобус ввалились замерзшие, отфыркивающиеся пассажиры, следом за которыми тянулась холодная лапа метели, будто норовящая схватить последнего вошедшего за ногу и утащить обратно в зиму.
Шурка плюхнулась на сиденье, поправила вечно сползающую шапку и замерла, вытаращив свои и без того огромные зелёные глаза. Прямо перед ней, будто сказочный хрустальный гроб, покачивался в воздухе роскошный букет цветов. Таких букетов она никогда не видела вблизи и уж тем более не получала. Пределом "счастья" для неё были одиннадцать длиннобудылых некрасивых роз (да-да, цветы могут быть некрасивыми) в целлофане на какой-то из дней рождения. Этот же букет был таким изысканным, таким тонким. Каждый цветок в нем имел свое место и предназначение, был индивидуальностью. "Калейдоскоп восторга! - думала Шурка, и глаза её метались по букету. - Мечта каждой девушки!".
И хотя сейчас все ярые антицветочницы мира хлопнут себя ладошкой по лбу и прошипят что-то вроде "бессмысленная трата денег, они всё равно завянут", Шурка была уверена, что получи они такой букет, от их напускной антицветочности не останется и следа.
Сегодня, в свой день рождения, Шурка снова осталась без цветов. Она, собственно, и не ждала, но где-то в глубине души надеялась - воображала, как она откроет утром глаза, а рядом на подушке красивый букет. В глупых своих иллюзиях она даже решила немножечко полежать в кровати, вдруг её рыцарь просто ещё не успел вернуться с сюрпризом, но услышав из ванной бодрые всхрюкивания (лошадь, наверное, моет), обречённо поднялась и пошла готовить завтрак. "Можно я не буду тебе сегодня покупать цветы? - спросил рыцарь, входя на кухню. - Я вчера заглянул в цветочный, так там дорого всё, а они ж завянут всё равно! А! С днем рождения!". Он чмокнул оторопелую Шурку в щёку, не дав ей ни единого шанса вынырнуть из гиблой трясины бытовухи на глянцевую поверхность праздника.
- Ну чего ты задумалась? - улыбнулся высокий кареглазый брюнет, - Это тебе!
- Мне? - Шурка выпучила глаза пуще прежнего, и покосилась на грудастую краснощекую соседку в песцовой шапке, вдруг слова адресовны ей. Но та вела вдохновенную беседу о мариновании патиссонов со случайной попутчицей. И им, как, впрочем, и всем остальным пассажирам автобуса номер сто два, с трудом ковылявшего по заснеженной дороге с окраины города в центр, не было совершенно никакого дела до букетов и брюнетов, и брюнетов с букетами.
- Ну а кому же ещё? - удивился брюнет, занявший место напротив. - У тебя что амнезия случилась? Мы же вчера договорились встретиться, в кино сходить, в ресторан. У меня выходной сегодня, а у тебя день рождения. Ты сама выбрала поехать на автобусе, хотя, я этого не понимаю, надо было машину взять.
Шурка сглотнула и начала перебирать картотеку воспоминаний. Но, как ни старалась скрести в сусеках и закоулках своей черепной коробки, ничего не вспомнила. Да и где бы она вообще могла познакомится с таким мужчиной? На своём шарикоподшипниковом? Ну неет! Там даже директор не стоял у подножья того Олимпа, с которого спустился этот автобусный бог. Это явно какая-то ошибка.
- Ну идём? Наша! - брюнет уверенно увлек ничего не понимающую Шурку за собой. При выходе подал ей руку, на остановке запахнул её шубу, с заботой укутал потуже шарфом и поправил вечно сползающую на глаза шапку....
Шурка не верила в сказки, но на всякий случай поглядела на часы, страшась полуночи и превращения брюнета в тыкву.
В кинотеатре они смотрели комедию, Шурка давно так не смеялась. Потом по вечернему утихающему городу неспеша добрели до ресторана. Официант принёс им вазу для букета и меню. И пока бог-брюнет делал заказ, Шурка любовалась своим цветочным сокровищем и украдкой богом...
Он заказал вино, салат оливье и горячее, и все было сказочно вкусно, а главное - оливье с горошком. Они мило беседовали. Под взглядом карих и по уши влюблённых глаз Шурка таяла. Принесли десерт - огромную тарелку с чем-то крошечным и смешно трясущимся. А Шуркин спутник с загадочной улыбкой полез во внутренний карман пиджака...
И вдруг их тихое безмятежное счастье вероломно прервал звонок его мобильного.
Один, второй, третий! Словно Зевс там на своем Олимпе проспался после очередной пирушки и, недосчитавшись одного сына, начал метать молнии на землю.
- Алло, слушаю, - брюнет нахмурил брови. - Это срочно? Какая минимальная цена актива? При чем тут рынок ценных металлов? Я тебе сказал продавай, пока не закрыли позиции! Что там по фондовому рынку? Какому рингу!? Ты меня слышишь!? Алло! Фондовый рынок!! Алло! Рыынок!!
... рыынок, мааам, рынок, наша остановка, - сын тащил Шурку за рукав её облезлой кроличьей шубы к выходу, а Шурка спотыкалась о навьюченные сумки-тележки, уже заполнявшие автобус в обратную сторону, и жмурилась, пытаясь пробудиться (и одновременно не желая этого) от волшебного забытья, в котором ЕЁ прекрасный букет так и остался в вазе на пустом столике среди уютного ресторана.
#Шурочка_и_Ко
#БУ_мемуары
