23.04.26. / Краткое содержание книги /
Жанр: Социально-психологическая драма, антиутопия без фантастики, философский роман-исповедь Французского писателя Мишеля Уэльбека 2019г.
Это история мужчины, который однажды утром решает, что его жизнь больше не имеет смысла. Не в порыве отчаяния — нет, спокойно, почти по-деловому. Флоран-Клод Лабруст, сорокашестилетний агроном, работает в Министерстве сельского хозяйства Франции, живёт в парижской башне «Тотем» и не может вспомнить, когда в последний раз испытывал что-то, похожее на радость. Он бросает свою японскую девушку Юдзу, не объясняя причин. Он врёт начальству о переезде в Москву. Он просто исчезает из собственной жизни, словно вычёркивает себя из кадра. Врач выписывает ему «Капотрикс» — новый антидепрессант, повышающий уровень серотонина, но убивающий либидо. Лабруст принимает таблетку и понимает: химия работает. Он больше не хочет умирать. Но он также больше не хочет ничего другого.
Из этого состояния медикаментозного безразличия он отправляется в Нормандию. Не затем, чтобы найти себя — он давно не верит в такие слова. Просто есть места, которые нужно посетить перед тем, как окончательно исчезнуть. Он навещает старую подругу Клер, женщину с разбитой судьбой, которая когда-то была его любовницей. Она всё ещё красива, но время уже начертило свои линии на её лице. Они проводят ночь вместе — не из страсти, а из общей усталости. Утром он уезжает, оставив её на кухне с чашкой кофе. Она не плачет. Она уже привыкла, что мужчины уходят.
Самая важная остановка — это Эмерик, друг юности. Когда-то они вместе учились в агрономической школе, мечтали о земле и свободе. Теперь Эмерик — разорённый аристократ-фермер, владелец убыточной молочной фермы в нормандской глуши. Евросоюз убил его дешёвым импортным молоком, бюрократы задушили отчётами, банки отказали в кредитах. Эмерик пьёт, смотрит на свои поля и ждёт конца. Лабруст застаёт друга в состоянии тоскливого оцепенения: «Они победили, — говорит Эмерик, имея в виду не конкретного врага, а всю эту безликую машину глобализации. — Теперь мы просто статистические погрешности на карте Европы».
Кульминация наступает внезапно, как выстрел — и это почти буквально. Эмерик присоединяется к группе фермеров, блокирующих автотрассу в знак протеста. У них нет политической программы, нет лидера, нет будущего. У них есть только тракторы, отчаяние и несколько охотничьих ружей. Лабруст стоит на обочине и смотрит, как полиция окружает колонну. Эмерик выходит вперёд, кричит что-то неразборчивое — и стреляет себе в голову. Начинается паника. Кто-то из фермеров нажимает на спусковой крючок в ответ. Десять человек погибают в перестрелке. Лабруст ничего не чувствует. «Капотрикс» работает идеально.
После похорон Лабруст забирает одну из снайперских винтовок Эмерика. Он едет в Клермон-Ферран, город в центре Франции, где живёт Камилла — женщина, которую он любил пятнадцать лет назад. У неё есть сын от другого мужчины, маленький мальчик лет пяти. Лабруст снимает номер в отеле напротив её дома. Он устанавливает винтовку на штативе у окна. Он наблюдает за Камиллой в оптический прицел: как она готовит завтрак, как расчёсывает волосы, как ведёт сына в школу. Его план прост и безумен: убить ребёнка, чтобы в её горе она снова поверила в его любовь. Логика разрушенного разума, которую Лабруст принимает за чистую рациональность.
В последний момент, когда палец уже лежит на спусковом крючке, он не может нажать. Не из жалости — из той самой химической пустоты, которую породил «Капотрикс». Он просто перестаёт видеть смысл в этом действии, как перестал видеть смысл во всём остальном. Он убирает винтовку, закрывает отель и садится в поезд до Парижа. В вагоне он смотрит в окно на проплывающие поля и думает: «Вот так и умирает цивилизация. Не от войны, не от голода. От усталости. От отвращения к себе».
Финальная сцена происходит в баре при вокзале Монпарнас. Лабруст заказывает пиво, достаёт блистер «Капотрикса», выдавливает очередную таблетку. Рядом сидит молодой человек, который рассказывает девушке о своих карьерных планах. Лабруст слушает этот разговор и почти улыбается. Он вспоминает, что когда-то тоже так говорил. Ему кажется, что прошла целая жизнь. На самом деле прошло всего два месяца. Но серотонин сделал своё дело: время внутри него остановилось.
Уэльбек не даёт читателю утешения. Лабруст не перерождается, не находит любовь, не возвращается к людям. Он просто продолжает существовать — в отеле, в поезде, в баре — маленькая точка на карте Франции, которую давно уже никто не рассматривает. Это не история о депрессии. Это история о мире, который больше не даёт поводов для радости, и о лекарствах, которые помогают это пережить. Беда в том, что пережить и выжить — не одно и то же.
🌓
-
Подборка наиболее сильных и жизненных цитат из романа Мишеля Уэльбека «Серотонин».
В них — вся суть этой книги: тоска по прошлому, циничная мудрость и редкие проблески надежды на любовь.
🖤 О любви, одиночестве и тоске
· О хрупкости любви:
«Плохо, когда влюбленные говорят на одном языке, плохо, что они действительно понимают друг друга и объясняются при помощи слов, ибо слово предназначено для пробуждения разногласий и ненависти, а вовсе не любви, слово разобщает уже в процессе произнесения, в то время как бестолковое, полувербальное влюбленное воркование... создает благоприятные условия для безграничной и продолжительной любви» .
· О быстротечности жизни:
«Теперь я обернулся и заметил, что жизнь кончилась, что она прошла мимо нас, толком не помахав нам на прощание, а потом тихо, скромно и изящно собрала свои карты и просто отвернулась от нас; если честно, она была не такой уж и долгой, наша жизнь» .
· Об угасании желаний:
«Я вошел в бесконечную ночь, и всё же во мне оставалось, глубоко во мне, нечто меньшее, чем надежда, скажем так, неопределенность» .
· О сути депрессии:
«Вы просто выгорели на месте, как будто сгораете изнутри» . Так врач описывает состояние героя.
🌍 О цивилизации и обществе
· Главный диагноз Западу:
«На Западе счастливым уже никто никогда не будет... сегодня уже пора рассматривать счастье как стародавнюю причуду, для его возникновения просто-напросто отсутствуют исторические предпосылки» .
· Как умирает цивилизация:
«Вот так и умирает цивилизация: без тревог, без опасности и драмы, с очень небольшой резней; цивилизация просто умирает от усталости, от отвращения к себе» .
· Об иллюзиях молодости:
«Уступили ли мы иллюзии индивидуальной свободы, открытой жизни, бесконечности возможностей? Возможно; эти идеи носились в воздухе; мы не придавали им формы, у нас не было к этому вкуса; мы просто соответствовали им, позволяя им себя уничтожать» .
· Об истинной дружбе:
«Дружба юности, единственная настоящая дружба, никогда не переживает взросления: мы избегаем встречаться, чтобы не сталкиваться с нашими разрушенными надеждами, с очевидностью нашего поражения» .
💊 О механизмах несчастья
· Люди — творцы своей судьбы:
«Люди сами фабрикуют механизм своего несчастья, заводят пружину до упора, а потом механизм продолжает крутиться неумолимо... до самого конца, до последней секунды» .
· Почему не кончают с собой:
«Ощущение глобальной катастрофы всегда немного смягчает катастрофы личные, наверняка именно по этой причине самоубийства так редко случаются в военное время» .
· Смертельная скука юриспруденции:
«Нет ни одной области человеческой деятельности, от которой веяло бы такой тоской, как от юриспруденции» .
· Общество как палач чувств:
«Общество — это устройство для уничтожения любви» .
✨ Искра надежды (самое ценное)
· Единственное, во что стоит верить:
«Внешний мир был жесток, безжалостен к слабым и почти никогда не держал обещаний, а любовь оставалась единственной вещью, в которую можно было ещё, возможно, верить» .
· Сон и любовь:
«Я не думаю, что ошибусь, сравнив сон с любовью; я не думаю, что ошибусь, сравнив любовь со сном на двоих... который позволяет превратить наше земное существование в нечто сносное — и это, по правде говоря, единственный способ» .
В этих строках — вся книга: боль, цинизм, усталость и то самое «послевкусие», которое остается надолго.
✨
Подпишись, чтобы быть в курсе