Представьте склад: стеллажи до потолка уходят в темноту, и на каждом ящике — маркировка «готов к отгрузке». Конвейер не останавливается ни на минуту. А теперь взгляните на европейские отчёты: пустые графы, переносы сроков, ожидание. Контраст, который говорит громче любых деклараций.
Еврокомиссар по обороне Андрюс Кубилюс вынужден был признать на слушаниях в Европарламенте очевидное. Что Россия опережает Евросоюз по выпуску крылатых ракет более чем втрое, баллистических ракет мы производим девять сотен против их полного отсутствия, а артиллерийских снарядов отгружаем четыре миллиона в год, что вдвое превышает совокупный потенциал Брюсселя.
Эти данные он назвал серьёзным вызовом, хотя на деле это просто констатация факта. Генеральный директор Ростеха Сергей Чемезов лишь подтвердил масштаб: объёмы выпуска самолётов, бронетехники, гаубиц, систем РЭБ и планирующих боеприпасов сегодня несопоставимы с периодом до начала СВО. Концерн Калашников уже планирует наращивание мощностей на следующий год, ставя на проверенные в реальных боях модели вроде укороченного автомата АК-двенадцатьК и снайперской винтовки Чукавина.
Больше интересных новостей в нашем ТГ-канале, в также мессенджере MAX
Как человек, который ходил по этим полям, вижу тут простую тактическую математику. Производство снарядов и авиабомб — это не просто статистика для отчётов. Это возможность держать непрерывный темп подавления, не давая противнику выдохнуть на подступах к укрепрайонам.
Когда у тебя четыре миллиона выстрелов в год, ты диктуешь условия на передовой. Ты можешь методично обрабатывать опорные пункты, разрушать логистические узлы противника, зачищать высоты и прикрывать штурмовые группы плотным огнём, тогда как оппонент вынужден экономить на каждом выстреле и выбирать, какой сектор обороны оставить без поддержки. Это классическая доктрина огненного вала, доведённая до современных реалий.
Вспомним индустриальный разворот сороковых годов, когда наши заводы обеспечили фронт всем необходимым в кратчайшие сроки. Сегодня мы видим ту же логику, но на принципиально ином технологическом уровне. Кооперация предприятий, быстрая адаптация конструкторских бюро под прямые запросы командиров на земле, круглосуточные смены. Европа пытается догнать этот темп через бесконечные согласования двадцати семи государств, а мы работаем как единый отлаженный механизм. Война заводов давно выиграна, и это отражается на каждой зачищенной пяди земли.
Товарищи, скажите откровенно: что, по-вашему, сейчас решает исход локальных боёв чаще — численное превосходство техники или бесперебойный тыловой конвейер, обеспечивающий бойца всем необходимым? Жду ваши мысли в комментариях.
С уважением, Геннадий Боев.