Цецен Балакаев
ВСЕМ СМЕРТЯМ НАЗЛО
Героическая пьеса в трёх действиях по одноимённой повести Владислава Титова
Памяти Владислава Титова, друга отца. И – моего.
От автора
Мы с ним дружили. Он «откармливал» меня – отдавал свои пирожки, считая меня ужасно худым. Я всегда, всю жизнь хотел написать о дяде Славе, светлое, доброе и – героическое. Обязательно – пьесу, чтобы ожили его глаза, голос, улыбка.
Я постарался сохранить ключевые сцены, диалоги и главный посыл повести, написанной под редакцией Бориса Полевого и впервые опубликованной в журнале «Юность»: несгибаемую волю человека, решившего жить и работать ради будущего, даже когда, кажется, потеряно всё.
Действующие лица
Сергей Петров (Серёжка) – молодой шахтёр, комсорг, 25 лет. Энергичный, смелый, любящий жизнь
Таня – его жена. Нежная, но с железным внутренним стержнем
Вано Ильич Бадьян – хирург районной больницы. Мудрый, немного уставший, но человечный
Григорий Васильевич Кузнецов – хирург из Донецка. Решительный, профессионал высокого класса
Иван Егорович Ларин (Егорыч) – пожилой шахтёр, больной в палате. Бывалый, философ
Николай Гончаров – друг Сергея, проходчик
Главный инженер шахты
Коля Гончаров – друг Сергея
Дед Кузьмич – старый мастер
Петренко – случайный прохожий, токарь
Сестра Клава – медсестра
Время действия: 1960-е годы
Место действия: Шахтёрский поселок, больница, Донецк
Пролог
На авансцене – терриконник. Слышен шум шахтного вентилятора. Весенний ветер. В темноте вспыхивает свет: это лампы шахтёров. Звучит песня «Донбасс, мой Донбасс».
Действие первое
Сцена 1
Квартира Петровых. Таня у окна, ждёт Сергея. Она крутит волосы на палец – привычка от волнения.
Таня: (вслух, разговаривая сама с собой)
Вот сейчас войдёт, скажет: «Не дали отпуск... Понимаешь, дела». А я скажу: «Я так и знала. Непутёвый ты, Серёжка». А он скажет: «Танюш, я есть хочу». (Вздыхает) Имею я право на отдых или нет?
Сцена 2
Шахта. Штрек. Сергей идёт, сдвинув каску набекрень. Он полон сил.
Сергей: (подбрасывая кусок породы)
Эх, сейчас к Тане! Всплеснёт руками, затанцует... А потом: «Хочешь, задушу тебя, противного?»
(Слышит пение вагонщика)
Донбасс... На триста метров под землей, а сердце щемит. Как тогда, в армии... Прыжок с парашютом. Ромашки. Я их тогда с собой взял. Семь штук. И письмо от Тани...
(Смеётся)
Надо торопиться. Начальник подписал документы на отпуск.
Звук аварийного сигнала. Гаснет свет. Взрывная вспышка. Треск.
Сергей: (вдруг, резко)
Вагонетка сошла! Кабель! Шесть тысяч вольт! Трансформатор взорвется... Там же люди в лаве!
(Срывается с места, бежит)
Отключить! Ручку влево!
Сцена погружается в красный пульсирующий мрак. Голос Сергея искажается.
Сергей: (внутренний монолог, как сквозь вату)
Какой жуткий сон... Надо проснуться. Лю-у-ди!... Спирали... они жгут изнутри... А-а-а!
(Тишина)
Вспышка света. Сергей лежит на кабеле. Слышны голоса проходчиков.
Голос Коли Гончарова: (дрожит)
Серёжа... Серёжа! Ты живой? Пить? Нельзя много воды... Потерпи!
Свет медленно гаснет. Слышна сирена «скорой помощи».
Сцена 3
Больница. Кабинет главврача. За столом: Главный инженер шахты, Дед Кузьмич. Напротив них – Таня.
Таня: (тихо, ледяным шёпотом)
Что с Серёжей?
Дед Кузьмич: (отводит взгляд)
Там... шесть тысяч вольт, дочка. Но он выкарабкается. Он – кремень.
Главный инженер:
Сергей спас восточное крыло. Если бы взорвался трансформатор... Он пошёл на верную смерть, Таня. Как Матросов. Грудью на амбразуру.
Таня: (вскакивая)
Где он?!
Смена декорации: Палата. Сергей в бинтах. Таня замирает в дверях.
Сергей: (не открывая глаз)
Таня... разбуди меня... Там же 6000 вольт... Меня убило...
Таня: (подбегая, сдерживая слезы)
Ты не спишь, Серёжа. Мы в больнице. Руки... немного обожгло.
Входит хирург Бадьян с сестрой. Таня отходит в сторону.
Бадьян: (осматривая культи, прямо)
Плохи твои дела, парень. Левая рука... и правая. Гангрена. Надо резать. Иначе смерть.
Сергей: (дико)
Резать?! Варвары! Лучше убейте меня! Чем я жить-то буду?!
Бадьян: (спокойно)
Жить, парень. Ты спас десятки жизней. А теперь должен спасти свою. Хотя бы ради неё.
(Кивает на Таню)
Сергей затихает. Таня берёт его за плечи (рук уже нет).
Сергей: (тихо)
Уходи, Таня. Брось меня. Я не люблю тебя... Уходи...
Таня: (выдерживая паузу)
А я не уйду. Понял? Я не уйду, Серёжа. Что хочешь делай. Мне жизнь без тебя не нужна. Мы ещё лучше других жить будем! Я всё смогу.
Сергей отворачивается к стене, плечи его вздрагивают. Таня гладит его по голове.
Действие второе
Сцена 1
Коридор больницы. Ночь. Таня сидит на стуле. Рядом – Дед Кузьмич и друг Коля Гончаров.
Коля:
Ребята с шахты решили дежурить здесь. Если нужна будет кровь, кожа... Мы все в вашем распоряжении.
Таня: (вдруг срываясь)
Как же вы не уберегли его? Как? Он же молодой!
Дед Кузьмич: (тяжело)
Это он сберёг нас... Это мы не уберегли. Прости, дочка.
Вбегает запыхавшаяся Сестра Клава.
Сестра Клава:
Таня! Кровотечение! Артерию прорвало. Нашей крови нет, везут из Макеевки. А Серёжа тает...
В коридор входит незнакомый мужчина (Петренко) и Таня.
Петренко: (срывая пальто)
Вот! Я! Берите у меня! Я здоров! Группа? Какая разница? Кровь есть кровь!
Бадьян: (выходя из палаты)
Нам нужна первая, резус-положительная.
Петренко: (радостно)
А у меня такая! Точно, с резусом!
Петренко уходит с сестрой. Таня смотрит ему вслед.
Таня: (сама себе)
Доктор... Он будет жить?
Смена декорации. Палата Сергея после ампутации второй руки. Тишина. Входит отец Сергея, Антон Андреевич. Останавливается, смотрит на культи под одеялом.
Отец: (шёпотом, садясь на стул)
Сынок... Вот таким пупком... ручонки тянул ко мне... «Папа, не ходи на войну, там убивают». А сам... А войны-то нет... Как жить-то будешь, сын?
Сергей: (очнувшись, с ненавистью глядя на культи)
Где они?
Сергей начинает биться в истерике. Таня бросается к нему, прижимает к себе.
Таня: (кричит, перекрывая его хохот)
Серёжа! Слышишь меня? Локти остались! Локти! За них и держаться! Я буду твоими руками! Ты понял меня? Я – твои руки!
Сцена 2
Донецк. Клиника. Операционная. 1 мая. Хирург Кузнецов склоняется над Сергеем. Рядом ассистент.
Кузнецов: (внутренний голос)
Шея. Сонная артерия. Сосуды лопаются как мыльные пузыри. Если не перевязать у самого сердца – смерть.
(Ассистенту)
Нитку!
(Тишина)
Осторожно... блуждающий нерв... рядом...
Вдруг – фонтан крови.
Ассистент: (спокойно, но жёстко)
Вену зажал. Тампоны! Убирай кровь!
Кузнецов:
Пульс?
Сестра: (испуганно)
Пропал! Зрачки не реагируют!
Сцена «замирает». Кузнецов делает массаж сердца. Долгая пауза.
Кузнецов:
Есть... Слава богу... колыхнулось...
(Выдыхает)
Перевязал.
Свет в операционной гаснет. Зажигается мягкий свет в палате.
Действие третье
Сцена 1
Общая палата в Донецке. Сергей лежит с забинтованными культями. Рядом – Егорыч, Остап Иосифович. Звучит радио. На окне – букет сирени (принесла Таня).
Егорыч: (философски)
Ты, Серега, главное – не сумлевайся. Жизнь – она, брат, стоит того, чтобы за неё драться до конца. Я на фронте видел: без ног ползли, без глаз стреляли. А жили! Да ещё как! Потому что любили жизнь. И ты люби.
Сергей: (глядя в потолок)
Любил, Егорыч... А теперь? Чай сам не попью, книгу сам не открою...
Входит Таня. Она весёлая. Садится рядом.
Таня:
А вот и неправда! Книгу будешь слушать, я буду читать. Чай – я налью. А уголь рубать мы вместе будем. Есть такая профессия – жена шахтёра.
Сергей: (горько)
Работы мне теперь... только на кнопках сидеть.
Таня:
Глупый ты, Серёжка. Руками уголь рубать – прошлый век. Наука вперёд ушла. Комбайны будут на кнопках. Значит, ты ещё главным инженером станешь! Ну, улыбнись! А то я сирень принесла, а ты кислый.
Сергей невольно улыбается. В палату входит Кузнецов.
Кузнецов: (смотрит историю болезни)
Ну, Петров, порадуй меня. Сатурация хорошая. Ткани восстанавливаются.
(Тихо, только Сергею)
Главное мы сделали. Сердце выдержало. Теперь дело за малым: жить. По-настоящему. Назло всем смертям.
Сергей: (после паузы)
Доктор... А как же нога? Тоже резать?
Кузнецов:
Ногу попробуем спасти. Будем бороться. Вы же шахтёр? А шахтёры сдаются?
Сергей:
Шахтёры не сдаются.
Сцена 2
Финал. Та же палата. Прошло несколько месяцев. Сергей сидит на кровати (уже без бинтов на культях). На стуле сидит Таня с блокнотом. Рядом – Егорыч с гитарой (без струн, воображаемая).
Егорыч:
А помнишь, Серега, как ты орал: «Варвары»? А сейчас гляди: жена – вон, секретарём работает. Думаешь, не вижу? Она за тебя в техникум заочно поступила. Чертежи учит. Чтобы ты потом на комбайне том... с кнопками... инженерил.
Сергей: (смотрит на Таню с благоговением)
Тань... правда?
Таня: (виновато)
Хотела сюрпризом сделать...
(Звенит будильник)
Ой! Серёжа, нам пора. Тебя сегодня в шахту везут. На участок. Ребята ждут.
Сергей: (волнуясь)
Какой я им... безрукий...
Таня: (твёрдо)
Ты – герой. Ты им жизнь спас. А руки... руки будут у нас с тобой общие. На двоих.
(Протягивает свои руки к нему)
Обопрись. Пойдём.
Сергей опирается локтем культи на Танину руку. Медленно поднимается. Идёт к выходу. В проёме двери замирает. Навстречу им выходят шахтёры в касках с лампочками: Коля Гончаров, Дед Кузьмич, Главный инженер. Кто-то протягивает Сергею каску. Таня берёт её, надевает на голову мужа.
Сергей: (глядя в зал, поверх голов)
Эх, весна... Пахнет землей. Солнце... А там, внизу, тоже весна. Я раньше не понимал. А теперь понял. Шахтёр без солнца живёт, чтобы на земле солнце не погасло. Поехали, что ли?
Звучит мощная, героическая мелодия. Перерастает в песню «Донбасс, мой Донбасс». Свет медленно гаснет, оставляя лишь луч лампы на каске Сергея.
Занавес.
Эпилог (на авансцене)
Выходит Чтец (Таня).
Чтец:
Владислав Титов написал эту повесть... локтями. Оставшись без рук, он, шахтёр, инженер, нашёл в себе силы освоить новую профессию – писателя. Он выжил. Он вернулся в строй. Не ради славы. А ради того, чтобы сказать всем нам: «Жизнь всегда побеждает. Назло любым смертям». Честь и слава вам, шахтёры! Спасибо вам, жёны шахтёров!
---
© Цецен Балакаев
21 апреля 2026 года
Санкт-Петербург
Повесть Владислава Титова «Всем смертям назло» можно прочитать здесь: